Мишель ресторан: фото, отзывы, адрес, цены – Афиша-Рестораны


Содержание

фото, отзывы, адрес, цены – Афиша-Рестораны

Москва, Красная Пресня, 13

Фактический график ресторана может отличаться от указанного

Французское кафе для романтических ужинов.

Ресторан на карте

Ресторан о себе

  • Кафе «Мишель» — маленький уголок Франции на улице Красная Пресня, где можно вкусно позавтракать, встретиться с деловыми партнерами за обедом, поужинать в незабываемой романтической атмосфере в классических интерьерах и на просторной веранде. Более девяти лет гости кафе могут попробовать к…
  • Кафе «Мишель» — маленький уголок Франции на улице Красная Пресня, где можно вкусно позавтракать, встретиться с деловыми партнерами за обедом, поужинать в незабываемой романтической атмосфере в классических интерьерах и на просторной веранде. Более девяти лет гости кафе могут попробовать как традиционные французские блюда (киши и пироги, фуа-гра, луковый суп, говядина a la bourguignon), так и классику Средиземноморья. К каждому сезону в меню появляются специальные позиции: от супа из каштанов до лягушачьих лапок. Особое место в кафе занимает десертная карта, в которой представлено более 20 позиций. Также в кафе работает сырная лавка, где представлены фермерские сыра, созданные по французским технологиям. Большое внимание в кафе уделено французским винам.

Новости и акции

    • 16 ноября Авторская колонка
    • День божоле-нуво: что нужно знать про главный винный праздник
    • Самый известный праздник из мира вина, который отмечают каждый третий четверг ноября, популярен среди любителей выпить, но вызывает скепсис у сомелье. Антон Обрезчиков объясняет, почему (и рассказывает, куда идти праздновать).

Популярные рестораны

Вас может заинтересовать

Ресторан

Холодные закуски и коктейли
Фирменный коктейль Мишель (прекрасное сочетание экзотического авокадо, креветок, грибов и салатного микса) 400,00
Коктейль из морепродуктов (мидии, рапаны, кальмары, креветки, выложенные слоями с нежным соусом, дополненные лимоном и маслинами) 400,00
Норвежский (традиционный норвежский салат из кальмаров, креветок, смешанных с яйцом, маринованными и свежими огурцами, маслинами или оливками под чесночно-майонезным соусом) 300,00
Неаполь (с/с семга, свежий огурец, авокадо, салатный микс, Фета и грейпфрут с соусом Песто) 400,00
Цезарь с куриной грудкой 330,00
Теплый салат с телятиной 450,00
Грин микс (набор свежей, ароматной зелени, кедровые орешки, вяленные томаты с лимонно-оливковой заправкой) 270,00
Первые блюда
Борщ (подается с салом, гренками из черного хлеба и ялтинским луком) 250,00
Бульон куриный с фрикаделями 160,00
Юшка из черноморских рыб 200,00
Тайский суп из морепродуктов  400,00
Суп-пюре из шампиньонов 260,00
Блюда из рыбы и морепродуктов
Креветки (жаренные в панцире с томатами и чесноком на оливковом масле) 400,00
Хвосты тигровых креветок в соусе Терияки 650,00
Рапаны «Эланд» (нежное мясо черноморского рапана, обжаренное с луком, дополненное маслинами и лимоном) 360,00
Мидии в створках 500,00
Фирменное блюдо — Рыба-лиса (обжаренные до хрустящей корочки, крылья морского ската, подаются с соусом «Цацики») 400,00
Стейк из семги (подается с брокколи и брюссельской капустой в соусе Терияки) 650,00
Калкан (стейк черноморской камбалы) 480,00
Катран (запеченный стейк) 450,00
Ставрида жареная 200,00
Барабуля жареная 400,00
Блюда из мяса и курицы
Микс из свинины и говядины 580,00
Отбивная из свинины, запеченная с грибами и сыром 260,00
Баранина-гриль на косточке 750,00
Куриный шашлык с овощами 350,00
Котлета куриная с картофельным пюре 300,00
Паста
Карбонара 340,00
Спагетти с куриными фрикаделями в томатном соусе
380,00
Десерты
Имбирно-морковный торт 250,00
Штрудель яблочно-вишневый с мороженым 250,00
Шоколадное суфле подается с мороженым 250,00
Маковый пирог 250,00

Hostel de la Baie, Хостел в Мон-Сен-Мишель · HostelsClub

Очень хорошо

47 отзывы

8.0ЧистотаСотрудникиРасположениеЦенаРекомендуется

Информация о Hostel de la Baie

Нам нравится Hostel de la Baie, потому что это очень уютный и аутентичный хостел, с дружественной атмосферой и теплым приемом Рональда. Этот хостел является стратегической базой для посещения Нижний Нормандии, в нескольких минутах езды от Сен-Мало и Мон-Сен-Мишель. А по выходным гости могут насладиться вечерами живой музыки!

Если вы достаточно удачливы, чтобы путешествовать в прекрасном районе Нижней Нормандии, мы рекомендуем Hostel de la Baie. Этот небольшой деревенский хостел является оазисом спокойствия и отличной базой для посещения близлежащих Мон Сен-Мишель, Сен-Мало и города Pontors!

Информация о проживании

КатегорияХостел
Заездс 11:00 до 21:00
Выезддо 11:00
Комендантский часНет комендантского часа
Блокировка номера (локаут)Нет локаута
Стойка регистрации

Типы номеров

В Hostel de la Baie посетителей ждет спокойная атмосфера и теплый прием. Двухместные номера и общежитие с 6 кроватями оформлены просто. Ванная комната находится за пределами номера.

Проверить доступность

Расположение и окрестности

Из хостела можно легко добраться до Понторсона (20 минут или 1 час ходьбы), и до Мон Сен-Мишель. В 20-ти минутах ходьбы, есть два бара, ресторан и пиццерия.

Услуги и удобства

Велосипеды можно взять напрокат, чтобы добраться до Мон-Сен-Мишель из хостела, или же заказать трансфер. В хостеле есть полностью оборудованная кухня, общая зона, прекрасный сад с зоной отдыха и барбекю.

cервис
Доступные услуги

Отзывы

Об этом объекте еще нет отзывов.

Важно знать

Правила проживания с животнымиЗапрещено с домашними животными
Правила проживания с детьмиЗапрещено с детьми
Ограничение по возрасту в частных номерахНет ограничений
Ограничение по возрасту в многоместных номерахНет ограничений
Доступ для инвалидных колясокНе доступен для гостей с инвалидной коляской

Условия и положения

Правила отменыБесплатная отмена бронирования принимается минимум за 24 часа до даты прибытия, в случае поздней отмены или неявки — штраф на сумму первой ночи пребывания.
Особые условия‘Credit card CVC code is mandatory in order to guarantee the reservation. If CVC code is not provided within 48 hrs. of the booking, the reservation will not be guaranteed.’false
Принимаемые платежиХостел принимает только платёж наличными по прибытию
НалогиНалоги включены

Проверить доступность

Стать первой леди: Мишель Обама выпустила книгу о непростом пути к Белому дому

«В детстве мои мечты были простыми. Я хотела собаку. Двухэтажный частный дом с лестницей. Четырехдверный универсал вместо двухдверного «Бьюика» — радости и гордости моего отца. Я говорила всем, что стану педиатром. Почему? Мне нравилось возиться с маленькими детьми, и я быстро поняла, что примерно такого ответа взрослые от меня и ждут. «Ух ты, доктор! Прекрасный выбор!» Я собирала волосы в хвостики, помыкала своим старшим братом и приносила из школы одни пятерки. Была очень целеустремленной, хотя и не совсем понимала, в чем моя цель». 

Так начинается история Мишель Обамы, первой леди Америки, жены первого темнокожего президента США и любимицы миллионов женщин. Автобиографическая книга Becoming о жизни Мишель Обамы выходит на русском языке в издательстве «Бомбора». С разрешения издательства Forbes Woman публикует фрагменты из книги.

За свою жизнь я успела поработать юристом, вице-президентом больницы и директором некоммерческой организации, которая помогает молодым людям строить осмысленную карьеру. Я была черной студенткой из рабочего класса в престижном колледже преимущественно для белых, а также единственной женщиной и единственной афроамериканкой в самых разных компаниях.

Реклама на Forbes

Я была невестой, нервной новоиспеченной мамой, дочерью, которую горе раздирало на части. И до недавнего времени — первой леди Соединенных Штатов Америки. Неофициальная должность, открывшая для меня совершенно невообразимые возможности. Она бросала вызовы и учила смирению, поднимала на вершину мира и сбивала с ног. А иногда все это одновременно.

Я только начинаю осознавать, что произошло со мной за последние годы: с того момента в 2006-м, когда мой муж впервые решил баллотироваться в президенты, до холодного зимнего утра в 2017-м, когда я села в лимузин к Мелании Трамп, чтобы сопровождать ее на инаугурацию Дональда. Та еще поездка.

Перед первой леди Америка предстает без прикрас. Я бывала на аукционах в частных домах, больше похожих на музеи, где стояли ванны из драгоценных камней. Видела семьи, потерявшие все в урагане «Катрина» и до слез благодарные за работающий холодильник и плиту. Я встречала лицемеров и лгунов. Но также встречала и учителей, жен военнослужащих и многих других людей настолько сильных духом, что я с трудом верила своим глазам. И конечно, я знакомилась со множеством детей по всему миру, они смешили меня до слез, наполняли мое сердце надеждой и, слава богу, забывали мой титул сразу, как только мы начинали что-нибудь искать в земле в саду.

С тех пор как я скрепя сердце стала публичной личностью, меня раз за разом превозносили как самую влиятельную женщину в мире и унижали как «злобную черную женщину». Хотелось бы узнать у недоброжелателей, какая часть этой фразы должна быть для меня обиднее: «злобная», «черная» или «женщина»?

Я улыбалась для снимков с людьми, которые говорили о моем муже гадости по национальному телевидению, но при этом хотели поставить на свою каминную полку памятную фотографию с ним. В интернет-болотах обсуждалась мельчайшая деталь моей личности, вплоть до того, мужчина я или женщина. Действующий конгрессмен США ерничал по поводу моей задницы.
Меня это задевало, я ужасно злилась, но в большинстве случаев просто пыталась посмеяться над этим.

О детстве

Большая часть моего детства прошла под звуки усилий. Они просачивались между половицами моей комнаты и разрывали сердце всхлипами если не самой плохой на свете, то точно любительской музыки. Плинк, плинк, плинк — на нижнем этаже ученики двоюродной тети Робби медленно и неверно оттачивали исполнительские навыки за ее стареньким пианино.

Мы с семьей жили на южном побережье озера Мичиган в Чикаго. Аккуратный кирпичный домик, в котором прошло мое детство, принадлежал нашим родственникам. Мои родители арендовали комнаты на втором этаже, а Робби и ее муж Тэрри жили на первом. Робби была маминой тетей и всегда хорошо к ней относилась, но меня она приводила в ужас. Чопорный дирижер церковного хора и местная учительница музыки, она носила очки для чтения на цепочке и высокие каблуки. Несмотря на лукавую улыбку, Робби не одобряла мамин сарказм.

Я часто с благоговением слушала, как Робби отчитывает учеников за отсутствие практики или их родителей за опоздания. Ее «Доброй ночи!» в середине дня звучало похлеще любого ругательства. Да, Робби нелегко было угодить. Звук чьих-то стараний стал неизменным саундтреком нашей жизни. Дневное плинканье, вечернее плинканье… Иногда к нам  заходили дамы из церкви, чтобы попрактиковаться в пении гимнов и освятить своим благочестием наши стены. Согласно правилам Робби, детям было разрешено разучивать только по одной пьесе за раз, так что я постоянно слушала, как они пытаются добраться от «Пасхальных куличиков» до «Колыбельной» Брамса. Одна неверная нота за другой. Не то чтобы музыка была раздражающей, но она практически никогда не замолкала. Плинканье подкрадывалось по лестнице, вырывалось летом из открытых окон и сопровождало все мои мысли, занятые Барби и маленькими королевствами из кубиков.

Передышку мы получали только с приходом отца — он возвращался с ранней смены на водоочистительной станции и включал по телевизору игру «Кабс» на полную громкость. Заканчивался сезон 1960-го. «Кабс» играли не так уж плохо, но и хорошей командой их тоже нельзя было назвать. Я сидела у папы на коленях и слушала, что они совсем выдохлись к финалу, а Билли Уильямсу, который жил за углом на Констанс-авеню, удавался такой сладкий свинг с левой.

А за пределами стадионов в Америке происходили большие и туманные перемены. Кеннеди убили. Мартина Лютера Кинга застрелили на балконе в Мемфисе, что вызвало волну беспорядков по всей стране, включая Чикаго. Национальный съезд Демократической партии 1968 года закончился кровью демонстрантов, выступающих против войны во Вьетнаме. Полицейские вовсю орудовали дубинками и слезоточивым газом в Грант-парке, всего в девяти милях к северу от нашего дома.

Белые семьи массово уезжали из городов и селились в пригородах, влекомые мечтой о хороших школах, больших участках и, видимо, исключительно белых соседях.

Ничто из этого, конечно, по-настоящему меня не задевало.

Я была обычной девочкой с Барби и кубиками, двумя родителями и старшим братом, который каждую ночь укладывался спать в трех футах от меня. Моя вселенная строилась вокруг семьи. Я рано научилась читать, и мы с мамой часто ходили в публичную библиотеку. По утрам папа уходил на службу в синей рабочей униформе, а вечерами возвращался и показывал нам, что значит по-настоящему любить джаз.

О дедушке

Денди родился в Южной Каролине. Он вырос в дождливом морском порту Джорджтауна, где на огромных плантациях трудились тысячи рабов, собирая урожаи риса и индиго и зарабатывая своим владельцам состояние. Рожденный в 1912 году, мой дедушка был внуком рабов, сыном фабричного рабочего и старшим из десяти детей в семье. Находчивого и умного паренька звали Профессором и надеялись, что однажды он поступит в колледж. Однако он не только был черным из бедной семьи, но еще и рос во времена Великой депрессии.

После окончания школы Денди пошел работать на лесопилку, зная, что если останется в Джорджтауне, то переменам в его жизни не бывать. Когда лесопилку закрыли, он, как и многие другие афроамериканцы того времени, ухватился за этот шанс и перебрался на север, в Чикаго, присоединившись к явлению, позднее получившему название Великой миграции, в ходе которой около шести миллионов чернокожих на протяжении пяти десятилетий перебирались в большие северные города, спасаясь от сегрегации и охотясь за городской работой.

Реклама на Forbes

Будь это история об американской мечте, то Денди, едва приехав в Чикаго в начале 1930-х, нашел бы хорошую работу и поступил в колледж. Но реальность выглядела иначе. На работу устроиться было не так-то просто: менеджеры крупных фабрик в Чикаго предпочитали нанимать европейских эмигрантов вместо афроамериканцев. Денди устроился расстановщиком кеглей в боулинге, подрабатывал разнорабочим. Он присмирел, навсегда распрощался с мечтой об образовании и решил, что вместо этого станет электриком. Но его планам не суждено было сбыться. В то время, если ты хотел работать электриком (или сталеваром, плотником и сантехником, если уж на то пошло) или поступить на любую другую должность в Чикаго, тебе нужен был профсоюзный билет. А если ты черный — тебе он не полагался.

Эта форма дискриминации изменила судьбы многих поколений афроамериканцев, в том числе членов моей семьи, ограничив их доходы, их возможности и, конечно же, их цели. Будучи плотником, Саутсайд не мог работать на крупные строительные компании, которые предлагали постоянный заработок на длительных проектах, — ведь ему не разрешалось присоединиться к профсоюзу. Мой двоюродный дедушка Терри, муж Робби, по той же причине бросил карьеру сантехника, вместо этого став пулман-портье на железной дороге. Дядя Пит (по маминой линии) не смог присоединиться к профсоюзу таксистов и был вынужден водить джитни, подбирая пассажиров в небезопасных районах Вестсайда, куда не совались нормальные такси. Он был очень умным, трудоспособным мужчиной, которому закрыли доступ к стабильной высокооплачиваемой работе, что, в свою очередь, не позволило ему купить дом, отправить детей в колледж или отложить деньги на пенсию.

Я знаю, они страдали в роли изгоев, прозябали на низкоквалифицированной работе, смотрели, как белые обгоняют их в карьере, обучали специалистов, которые однажды станут их боссами. Это порождало обиду и недоверие: никогда не угадаешь, какими глазами на тебя смотрят другие и насколько высоко позволят тебе подняться.

Жизнь Денди сложилась не так уж плохо. Он познакомился с моей бабушкой в церкви Саутсайда и наконец устроился на работу с помощью Федерального агентства по трудоустройству (WPA) — программы помощи, нанимавшей неквалифицированных рабочих на строительные проекты во время Депрессии. Затем он тридцать лет проработал на почте и, наконец, вышел на пенсию, которая позволяла ему ворчать на бубнящий телевизор из удобного кресла с откидывающейся спинкой.

В конце концов у него родилось пятеро детей, таких же умных и дисциплинированных, как он сам. Номини, его второй ребенок, окончит Гарвардскую школу бизнеса. Эндрю и Карлтон станут проводником поезда и инженером соответственно. Франческа будет какое-то время работать креативным директором в рекламе, а потом станет учительницей начальных классов.

Реклама на Forbes

Но Денди никогда не смотрел на детей как на продолжение собственных достижений. Каждое воскресенье мы наблюдали горький осадок его разбитых надежд.

Мои вопросы к Денди были слишком сложными, чтобы получить на них ответы, и, как я скоро выясню, с большинством жизненных вопросов дело обстоит так же. Только теперь я сама начинала с ними сталкиваться. Один из них пришел от девочки, чье имя я не помню, — моей дальней родственницы. Мы играли на заднем дворе бунгало одной из многочисленных двоюродных бабушек. Как только мы появлялись на пороге такого дома, туда набегала толпа слабо связанных с нами кровными узами людей. Пока взрослые пили кофе и смеялись на кухне, мы с Крейгом присоединялись к детям, которые пришли вместе с этими взрослыми, на улице. Иногда нам казалось неловко изображать дружбу, но чаще всего все было в порядке. Крейг почти всегда исчезал, убегая играть в баскетбол, а я скакала в «часики» или пыталась вникнуть в беседу.

Как-то летом, когда мне было десять, я сидела на ступеньках одного из таких домов, болтая с группой девочек своего возраста. Мы все были в шортах и с хвостиками на голове и в целом просто убивали время. Мы обсуждали все подряд: школу, старших братьев, муравейник на земле. В какой-то момент девочка — двоюродная, троюродная или четвероюродная сестра — посмотрела на меня искоса и немного грубо спросила: «Чего это ты разговариваешь как белая?». Вопрос задали с целью оскорбить или, по крайней мере, бросить мне вызов, но я знала, что он искренний. Она затронула то, что смущало нас обеих. Мы должны были быть одинаковыми, но на самом деле оставались людьми из разных миров.

«Неправда», —возмущенно ответила я, смутившись под взглядами других девочек.

Хотя она была права. Мы с Крейгом действительно говорили не так, как большинство родственников. Наши родители постоянно твердили о важности правильной дикции. Они учили нас говорить «пошел» вместо «пшел» и «нет» вместо «не-а». Нас учили правильной артикуляции. Родители купили все выпуски Британской энциклопедии и поставили их на полке рядом с лестницей, откуда те сверкали золотыми буквами на корешках. Каждый раз, когда мы задавали вопрос о слове, идее или историческом событии, мама с папой отправляли нас к книгам. Денди, конечно, тоже влиял, придирчиво поправляя нашу грамматику или заставляя нас четко произносить слова за ужином.

Реклама на Forbes

Нас готовили к тому, чтобы мы пошли дальше. Они планировали это. Поощряли это. Мы должны были быть не просто умными — мы должны были демонстрировать ум и гордиться им, а значит, правильно говорить.

Однако в этом и заключалась проблема. Говорить «по-белому», как многие это называли, означало быть высокомерным предателем и отрицать свою культуру. Годы спустя, когда я уже встречу своего будущего мужа — человека, светлокожего для одних и темнокожего для других, который говорил, как черный гаваец, окончивший университет Лиги плюща и выросший под крылом белой матери из Канзаса, — я увижу, как этот стереотип работает на национальном уровне. Я еще не раз столкнусь с желанием людей определять кого-то через его или ее этническую принадлежность и с замешательством, когда это оказывается не так просто. Америка будет задавать Бараку Обаме те же вопросы, которые моя кузина подразумевала в тот день на крыльце: ты — действительно та, кем кажешься? Я правда могу тебе доверять?

Я провела остаток дня, стараясь не разговаривать с кузиной, чтобы показать себя настоящую, без мнимого преимущества. Мне было трудно понять, что делать. Я слышала, как струится разговор взрослых на кухне, как легко звенит смех родителей, видела, как мой брат играет в мяч на другой стороне улицы с соседскими ребятами. Мне казалось, все отлично вписываются, кроме меня.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что впереди меня ждали намного более глобальные вызовы, определяющие то, с кем я, откуда и куда я иду. Мне еще многое пришлось пройти, прежде чем обрести свой голос.

О Принстоне

Оказалось, мне предстояло узнать еще целую кучу всего о жизни, или, по крайней мере, о жизни в кампусе Принстона начала 1980-х. После пары энергичных недель в окружении нескольких дюжин знакомо выглядящих и доступных к общению ребят начался официальный семестр. Кампус открыл шлюзы для всего остального студенчества. Я перебралась в новое общежитие, в комнату на троих в Пайн-Холле, и затем смотрела в окно, как несколько тысяч в основном белых студентов вливались в кампус, неся с собой стереосистемы, комплекты одеял и одежду на вешалках. Некоторые ребята приезжали на лимузинах. Одна девочка даже на двух длинных лимузинах, которые с трудом вместили всю ее одежду.

Реклама на Forbes

Принстон был чрезвычайно белым и сплошь мужским. Этого факта никак не избежать. Количество мужчин в кампусе превышало количество женщин почти в два раза. Черные студенты составляли меньше 9% моего новоиспеченного курса. Если во время программы по ориентации мы чувствовали себя владельцами этого места, то сейчас стали вопиющей аномалией, семенами мака в чаше риса. В этнически разнообразной Уитни Янг я никогда не оказывалась частью преимущественно белого сообщества, никогда не выделялась в толпе или классе из-за цвета кожи. Это оказалось раздражающе некомфортно, по крайней мере в первое время. Как будто меня посадили в новый странный террариум, не предназначенный для моего вида.

Как и всегда, я, конечно, адаптировалась. В некоторых случаях это оказалось несложно и даже радостно. Например, никто здесь не беспокоился о преступности. Студенты не запирали комнаты, оставляли велосипеды у входа в здания, а золотые сережки — на раковинах в общих душевых. Доверие молодых людей к миру казалось бесконечным, а достижения — полностью гарантированными. Мне же требовалось время, чтобы к этому привыкнуть. Я годами тихо стерегла свои вещи в автобусе по дороге из Уитни Янг. Возвращаясь домой в сумерках по Эвклид-авеню, я вынимала ключ и зажимала его между костяшками пальцев, готовая защищаться при первой необходимости.

В Принстоне же единственное, о чем нужно было волноваться, — это учеба. Все остальное служило для того, чтобы обеспечивать благополучие студентов. В столовых подавали пять разных видов завтрака. Вдоль улиц росли гигантские вязы, под которыми можно сидеть, и было полно открытых лужаек, чтобы играть во фрисби для снятия стресса. Главная библиотека напоминала старый как мир собор, с высокими потолками и глянцевыми, из твердых пород дерева столами, на которых можно разложить учебники и позаниматься в тишине. Нас защищали, оберегали, нам угождали. И большинство молодых людей, как я скоро пойму, ничего другого в жизни и не видели.

О встрече с Обамой

Каждой весной в Принстоне появлялись рекрутеры из различных фирм, нацеленные на старшекурсников. Ты видел, как твой одноклассник, обычно одетый в потрепанные джинсы и незаправленную рубашку, идет по кампусу в костюме в тонкую полоску, и понимал: он или она теперь предназначены для манхэттенского небоскреба. Профессиональная сортировка происходила очень быстро: банкиры, юристы, доктора и исполнительные директора завтрашнего дня начинали мигрировать к своей следующей стартовой площадке, будь то магистратура или тепленькое местечко в программе подготовки к списку Fortune 500. Я уверена, среди нас были и те, кто отдавал свое сердце образованию, искусству и некоммерческой деятельности, отправлялся волонтером в миссии Корпуса Мира или служил в армии, но я знала очень мало таких ребят. Сама же я карабкалась по прочной и практичной лестнице, ведущей вверх.

Если бы я остановилась и подумала, то поняла бы, что выгорела в школе — из-за плотной сетки лекций, курсовых и экзаменов — и мне временно стоило бы заняться чем-то другим. Но вместо этого я прошла LSAТ-тест, написала диплом и покорно потянулась к следующей ступеньке, подав документы в лучшие юридические вузы. Я думала, что я умная, амбициозная и умею анализировать. Я выросла на жарких спорах с родителями за обеденным столом. Я могла довести аргументы до теоретической сути и гордилась тем, что никогда не ввязываюсь в конфликты. Разве не из этого сделаны юристы?

Реклама на Forbes

Готова признать, что я руководствовалась не только логикой, но и рефлекторным желанием чужого одобрения. В детстве я обожала нежиться в лучах тепла, возникавших каждый раз, когда я объявляла учителю, соседу или одному из церковных друзей Робби, что хочу быть педиатром. «Боже мой, как замечательно!» — говорили их выражения лиц, и я упивалась этим. Годы спустя ничего не изменилось. Когда профессора, родственники и просто случайные люди интересовались, чем я планирую заниматься дальше, а я отвечала «я пойду на юридический» — на юридический в Гарвард, как оказалось, — их реакция была ошеломительной. Мне аплодировали просто за то, что я поступила, — даже когда на самом деле я еще была в списке ожидания. Но в конце концов я поступила, и люди смотрели на меня так, будто я уже оставила след в мире.

В этом и заключается главная проблема зависимости от мнения окружающих. Чужое мнение может подтолкнуть вас к проторенному пути — моему ≪боже-мой-как-замечательно≫ пути —и достаточно долго на нем удерживать. Скорее всего, вы не допустите даже мысли о том, чтобы свернуть, ведь так вы рискуете потерять чье-то расположение, а для вас это уже слишком. Возможно, из-за этого вы проведете три года в Массачусетсе, изучая конституционное право и обсуждая относительные преимущества исключительных вертикальных соглашений в антимонопольных делах. Наверное, кому-то это интересно, но не вам. Возможно, за эти три года вы обзаведетесь друзьями, которых всегда будете любить и уважать и у которых действительно будет призвание заниматься бескровными хитросплетениями закона, но у вас его так и не обнаружится.

Ваша страсть наконец сойдет на нет, но при этом вы так и не дадите слабину. Вы продолжите жить по формуле усилия/результат и достигать целей, пока наконец не найдете ответы на все вопросы, включая самый главный: достаточно ли я хороша?

Да, на самом деле ДА.

Затем придет награда. Вы взойдете на следующую ступеньку, и на этот раз ею окажется хорошо оплачиваемая работа в чикагском офисе высококлассной юридической фирмы под названием «Сидли и Остин». Вы окажетесь там, откуда начинали, в родном городе. Только теперь вы работаете в центре, на сорок седьмом этаже небоскреба, на огромной площади со скульптурой. Раньше, ребенком из Саутсайда, вы ездили мимо этого небоскреба в старшую школу на автобусе, молча разглядывая в окно спешащих на работу людей. А теперь вы —одна из них. Вы выбрались из автобуса, пересекли площадь и сели в лифт, который движется тихо, будто скользит. Вы стали членом клана. В 25 лет у вас есть личный ассистент. Вы зарабатываете намного больше, чем когда-либо зарабатывали ваши родители. Ваши коллеги —вежливые, образованные и в основном белые. Вы носите костюм от Армани и оформляете подписку на доставку эксклюзивного вина. Раз в месяц вы платите по кредиту за учебу на юридическом, а после работы ходите на аэробику. И покупаете машину «Сааб» —просто потому, что можете.

Реклама на Forbes

Разве здесь есть место сомнению? По-моему, нет. Вы теперь юрист. Вы взяли все, что вам давали, — любовь родителей, веру учителей, музыку Саутсайда и Робби, еду тети Сис, словарный запас, который вдалбливал вам Денди, — и превратили в успех.

Вы взобрались на гору. И частью вашей работы, помимо анализа абстрактных вопросов интеллектуальной собственности для больших корпораций, теперь стало курирование молодых юристов. Старший партнер спрашивает вас, готовы ли вы стать ментором для одного летнего практиканта, и ваш ответ: конечно да.

Вам еще предстоит понять всю силу простого «да». Вы еще не знаете, что, когда к вам приходят документы для подтверждения назначения, где-то в глубине подрагивает невидимая линия разлома вашей жизни и вы уже начинаете соскальзывать. Рядом с вашим именем стоит другое, какого-то крутого студента юридического, он карабкается по собственной лестнице. Как и вы, он черный и тоже из Гарварда, и кроме этого, вам ничего не известно. Разве что имя. Очень странное имя.

Барак Обама опоздал на работу в первый же день. Я сидела в своем кабинете на сорок седьмом этаже и одновременно ждала и не ждала практиканта, потому что, как и большинство новоиспеченных юристов, была полностью поглощена работой. Я засиживалась в «Сидли и Остине» допоздна и частенько обедала и ужинала прямо за рабочим столом, попутно разбираясь с документами. Я постоянно читала, писала и редактировала, всерьез полагая, будто владею по меньшей мере тремя языками: расслабленным говором Саутсайда, высокопарным слогом Лиги плюща, и теперь, в довершение всего, я могла говорить особым языком юристов.

В компании меня определили в отдел маркетинга и интеллектуальной собственности, который слыл самым свободомыслящим и творческим — думаю, потому, что по крайней мере часть времени мы имели дело с рекламой. В мои обязанности входило корпеть над сценариями клиентов для теле- и радиорекламы, проверяя, не нарушают ли они стандарты Федеральной комиссии по связи. А однажды мне даже выпала честь заниматься документами динозавра Барни.

Главной проблемой на этой работе для меня, как младшего юриста, стало то, что я не была вовлечена в процесс непосредственного взаимодействия с клиентами: я же девчонка Робинсон, выросшая на суматохе большой семьи и инстинктивной любви отца к шумным сборищам. Поэтому я искала любой возможности пообщаться. Чтобы избавиться от одиночества, я перебрасывалась шутками с Лоррейн, моей ассистенткой, сверхорганизованной афроамериканкой на несколько лет старше меня, с хорошим чувством юмора, которая сидела за столом у дверей моего кабинета и отвечала на звонки. У меня сложились дружеские профессиональные отношения с некоторыми из старших партнеров фирмы, и я оживлялась при любой возможности поболтать с коллегами, но в основном все были загружены работой и не хотели терять ни одной оплачиваемой минуты, что возвращало меня обратно к документам.

Реклама на Forbes

Если выбирать, где проводить семьдесят часов в неделю, мой офис вполне для этого подходил. У меня было кожаное кресло, полированный стол из ореха и широкие окна с видом на юго-восток. Я могла взглянуть на суматоху бизнес-района и увидеть за ней белые гребни волн озера Мичиган, усеянные летом яркими точками парусов. Если повернуться под определенным углом, то можно было увидеть и узкий срез Саутсайда с его невысокими крышами и редкими деревьями. С этого места мой район выглядел мирным и почти игрушечным, но дела обстояли совсем не так. Некоторые части Саутсайда опустели: местные предприятия закрылись, семьи продолжали переезжать.

Сталелитейные заводы, которые когда-то гарантировали стабильность, теперь сокращали тысячи рабочих мест. Эпидемия крэка, опустошившая афроамериканские общины в Детройте и Нью-Йорке, только-только достигла Чикаго, но ее разрушительные последствия уже набирали обороты. Банды боролись за доли рынка, нанимая курьерами молодых мальчишек — пусть это было опаснее, чем ходить в школу, зато намного прибыльнее. Уровень убийств в городе рос, что тоже служило признаком грядущих бед.

Я хорошо зарабатывала, но в вопросах жилья предпочитала синицу в руках. После окончания юридического я вернулась в свой старый район, все еще практически нетронутый бандами и наркотиками. Мои родители переехали на первый этаж, туда, где раньше жили Робби и Терри, а я заселилась наверх, в свою детскую комнату, прикупив снежно-белый диван и батик в рамках. Время от времени я выписывала родителям чек, покрывающий мою долю расходов на коммунальные платежи. Он вряд ли мог сойти за арендную плату, но мама с папой полагали, что этого более чем достаточно. Несмотря на отдельный вход на мой этаж, чаще всего я топала через кухню родителей — отчасти потому, что задняя дверь открывалась прямо из гаража, отчасти потому, что я была и всегда буду Мишель Робинсон.

Даже наслаждаясь модными костюмами и «Саабом», долгожданным статусом молодого профессионала, я все еще не любила одиночество и решила поддерживать присутствие духа ежедневными встречами с мамой и папой.

В то утро я обняла их, вышла за дверь и поехала на работу под ливнем. И надо добавить, приехала вовремя.

Я посмотрела на часы.

Реклама на Forbes

— Не видно там парня? — спросила я Лоррейн в трубку.

Она вздохнула:

— Нет, подруга.

Надо сказать, ее это развеселило. Она знала, что опоздания сводили меня с ума: я считала их проявлением высокомерия.

Барак Обама уже успел наделать в фирме шума. Во-первых, он закончил только первый курс юридического, а мы обычно брали на летнюю практику после второго. Ходили слухи, будто он исключительно умен и одна из его профессоров в Гарварде — дочь управляющего партнера фирмы — сказала, мол, это самый одаренный студент юридического, которого она когда-либо видела. А некоторые секретарши, мельком увидевшие его во время собеседования, добавляли: он еще и симпатичный.

Реклама на Forbes

Я была настроена скептически. По моему опыту, стоит надеть костюм на более-менее разумного чернокожего, и белые слетают с катушек. Поэтому я сомневалась, что Барак заслужил всю эту шумиху. Я видела его фотографию в летнем выпуске нашего справочника персонала — не слишком льстящий, плохо освещенный портретный снимок парня с широкой улыбкой и легким налетом ботанства. В биографии Барака говорилось, что он родился на Гавайях, и это делало его по крайней мере относительно экзотичным ботаном. Больше ничего не бросалось в глаза. Единственная неожиданность случилась несколько недель назад: я позвонила Обаме, чтобы представиться, и приятно удивилась голосу на другом конце линии — глубокий, даже сексуальный баритон, который, казалось, ни на йоту не соответствовал фотографии.

Прошло еще десять минут, прежде чем Барак зарегистрировался в приемной на нашем этаже, и я вышла навстречу. Он сидел на диване — Барак Обама, в темном костюме, немного мокрый от дождя. Смущенно улыбнувшись и извинившись за опоздание, он пожал мне руку. У него была широкая улыбка, и он оказался выше и стройнее, чем я себе представляла, — человек, который явно не привык много есть и часто носить деловые костюмы. Если он и знал о своей репутации вундеркинда, то виду не подавал. Все время, пока я вела его по коридорам, знакомила с уютной повседневностью корпоративного права, показывала компьютер для работы с документами и кофеварку и объясняла нашу систему учета рабочих часов, он почтительно слушал, не перебивая. Минут через двадцать я отвела Барака к старшему партнеру, который должен был стать его непосредственным начальником на лето, и вернулась к своему столу.

Позже в тот день я взяла Барака с собой на обед в модный ресторан на первом этаже офиса: место, под завязку забитое ухоженными банкирами и юристами, выкладывающими за ланч стоимость хорошего ужина. В этом вся прелесть менторства: появляется повод хорошо пообедать за счет фирмы. Как ментор Барака, я должна была помочь ему социально адаптироваться, убедиться, что он счастлив на работе, у него есть к кому обратиться за советом и он чувствует себя частью команды. Это было только началом процесса привлечения практикантов: фирма рассчитывала, что, возможно, захочет нанять его на полную ставку, как только он получит диплом юриста.

Я быстро поняла, что Бараку не нужны мои советы. Ему было почти двадцать восемь — на три года старше меня. И в отличие от меня после окончания колледжа в Колумбии он несколько лет работал, прежде чем поступить на юридический.

Меня поразило, насколько Барак был уверен в своем жизненном выборе, свободен от сомнений — хотя на первый взгляд было трудно понять почему. По сравнению с моим собственным стремительным маршем к успеху, прямой траекторией от Принстона к Гарварду и к столу на сорок седьмом этаже, путь Барака выглядел импровизированным зигзагом сквозь совершенно разные миры. За обедом я узнала, что он во всех смыслах гибрид: сын черного кенийца и белой женщины из Канзаса, чей недолгий союз был ошибкой молодости. Барак родился и вырос в Гонолулу, но четыре года провел в Индонезии, запуская воздушных змей и гоняясь за сверчками. После школы проучился два относительно спокойных года в Западном колледже в Лос-Анджелесе, а потом перевелся в Колумбийский университет, где, по его собственным словам, вел себя совсем не подобающим для студента восьмидесятых, который может свободно передвигаться по Манхэттену, образом. Он жил как горный отшельник шестнадцатого века: читал заумные философские и художественные произведения в грязной квартире на Сто девятой улице, сочинял плохие стихи и постился по воскресеньям.

Реклама на Forbes

Мы посмеялись над всем этим, обменявшись историями из прошлого, которые привели нас в юриспруденцию. Барак был серьезным, но не по отношению к себе, легкомысленным, но твердым в суждениях. Странная, волнующая комбинация. И на удивление хорошо знал Чикаго.

Барак был первым человеком в «Сидли», посещающим парикмахерские, барбекю и черные церкви дальнего Саутсайда. Прежде чем поступить на юридический, он три года проработал общественным организатором в Чикаго, зарабатывая по 12 тысяч долларов в год от некоммерческой организации, объединявшей несколько церквей. Его задачей было помочь восстановить соседние районы и вернуть людям рабочие места. По словам Барака, труд состоял из двух частей разочарования и одной части награды: неделями организовывать местное собрание, чтобы потом на него явилась только дюжина человек. Над его усилиями посмеивались профсоюзные лидеры, его критиковали и черные, и белые, и все же со временем он одержал пару побед, кажется его вдохновивших. Он учился на юридическом только потому, что понял: значимые социальные изменения требуют не только работы людей на местах, но и более решительной политики и действий правительства.

Несмотря на весь скептицизм, я обнаружила, что восхищаюсь Бараком, его уверенностью в себе и искренностью. Он был свежим, неординарным и странно элегантным — но я ни разу не подумала о нем как о человеке, с которым хотела бы встречаться. Во-первых, я была его ментором в компании. Во-вторых, я решила завязать со свиданиями, слишком поглощенная работой, чтобы тратить силы еще и на это. И наконец, к моему ужасу, в конце обеда Барак закурил сигарету, только этого хватило бы, чтобы отбить у меня всякий интерес, которого, конечно, и так не появилось.

«Что ж, он будет неплохим стажером», — подумала я.

***

Реклама на Forbes

Я никогда не зацикливалась на отрицательной стороне того, что я — афроамериканка. Меня учили мыслить позитивно. Я впитала любовь семьи и желание родителей видеть нас с братом успешными. Я стояла с Сантитой Джексон на митингах операции PUSH, слушала, как ее отец призывает черных людей помнить о гордости. Моя цель всегда заключалась в том, чтобы заглянуть за пределы своего района — посмотреть вперед и преодолеть трудности. И я это сделала. Я получила два диплома Лиги плюща и стол в «Сидли и Остине». Мои родители и дедушка с бабушкой гордились мной.

Однако, слушая Барака, я понимала, что его версия надежды выходит далеко за рамки моей. Одно дело — выбраться из тупикового места, поняла я. И совсем другое — попытаться вывести это место из тупика.

Перед тем как вернуться в университет, где-то в середине августа, Барак признался мне в любви. Чувство расцвело между нами столь быстро и естественно, что сам момент признания мне совершенно не запомнился. Я не помню, когда и как это произошло. Всего лишь нежное и многозначительное проговаривание того, что застало нас обоих врасплох.

Хотя мы знали друг друга всего пару месяцев и хотя все это ужасно непрактично, мы были влюблены.

Теперь нам предстояло преодолеть расстояние в девятьсот миль. Бараку оставалось учиться два года, и он сказал, что после окончания вуза надеется обосноваться в Чикаго. Конечно, я не могла бросить ради него свою жизнь. Как новичок в «Сидли», я понимала: следующий этап моей карьеры имеет решающее значение — именно он определит, стану я партнером или нет. Я сама училась на юридическом и знала, как занят будет Барак. К тому же его выбрали редактором «Юридического обозрения Гарварда», студенческого ежемесячника, который считался одним из лучших изданий о юриспруденции в стране. Быть избранным в редакционную команду — большая честь, но одновременно означает вкалывать полный рабочий день при огромной загрузке на учебе.

Реклама на Forbes

Нам оставался телефон. Учтите, это был 1989 год, когда телефоны еще не помещались в карманах. Никаких СМС, никаких эмоджи с поцелуйчиками. Телефон требовал как времени, так и взаимной доступности. Личные звонки можно было совершать только из дома, вечером, когда вы оба устали как собаки и мечтали только о сне.

Перед отъездом Барак сказал, что предпочитает письма. «Я не большой любитель телефонов», — так он выразился. Как будто это что-то значит. Ничего это не значило. Мы провели все лето в разговорах, и я не собиралась низводить нашу любовь до ленивого темпа почтовой службы. В этом заключалось еще одно небольшое различие между нами: Барак привык изливать свои чувства в письмах. Он вырос на письмах матери из Индонезии в тонких воздушных конвертах. Я же была из тех, кто предпочитает общение лицом к лицу: меня растили на воскресных обедах дедушки Саутсайда, где частенько приходилось кричать, чтобы тебя услышали. В моей семье предпочитали болтать. Отец, который недавно сменил машину на специальный универсал, приспособленный для инвалидов, все еще старался как можно чаще появляться в дверях своих кузенов. Его друзья, соседи и двоюродные братья и сестры тоже регулярно бывали на Эвклид-авеню, чтобы устроиться рядом с креслом папы в гостиной, рассказать о проблемах и попросить совета. Иногда к нему заглядывал за советом даже Дэвид, мой бывший парень.

С телефоном у отца тоже не возникало проблем. Я видела, как он в течение многих лет почти каждый день звонил бабушке в Южную Каролину, чтобы справиться о новостях.

Я сказала Бараку, что если он хочет продолжать отношения, то лучше привыкнуть к телефону. «Если я не буду разговаривать с тобой, — заявила я, — мне придется найти парня, с которым можно поговорить». В каждой шутке есть доля шутки.

В общем, Бараку пришлось полюбить телефоны. Той осенью мы созванивались так часто, как только могли. Все еще оставаясь в ловушке собственных миров и расписаний, мы тем не менее продолжали делиться друг с другом каждой самой маленькой новостью. Я сочувствовала куче корпоративных налоговых дел, которые ему приходилось изучать, а он смеялся над тем, как я избавлялась от стресса, потея на аэробике после работы. Шли месяцы, а наши чувства оставались прежними. Для меня это означало, что одним вопросом в жизни стало меньше.

Реклама на Forbes

***

В «Гордоне» мы с Бараком всегда заказывали первое, второе и третье. Мы брали мартини и закуски, а к закускам — хорошее вино. И потом сидели и лениво, удовлетворенно, может быть, немного глуповато болтали. К концу ужина Барак улыбнулся мне и поднял тему брака. Он взял меня за руку и сказал: как бы сильно он ни любил меня всем своим существом, он все еще не видит в этом смысла. Кровь прилила к моим щекам. Каждый раз, когда мы поднимали эту тему, во мне как будто нажимали кнопку — большую мигающую красную кнопку, которую можно найти на каком-нибудь ядерном объекте, в окружении предупреждающих знаков и карт эвакуации. Серьезно? Нам обязательно говорить об этом сейчас?

Оказалось, обязательно. Мы уже много раз обсуждали гипотетическую возможность пожениться, и ничего не изменилось. Я была традиционалисткой, а Барак — нет. Ясно, что ни один из нас не поддастся на уговоры. И все же это не мешало нам — в конце концов, двум адвокатам — с жаром обсуждать эту тему.

Поскольку мы сидели в окружении мужчин в пиджаках и женщин в красивых платьях, наслаждающихся изысканной едой, я делала все возможное, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Если мы в отношениях, — сказала я как можно спокойнее, — почему бы нам не оформить их официально? Какая часть твоего достоинства пострадает от этого?

Отсюда мы прошли все знакомые точки старого спора. Имеет ли брак значение? Почему? Что с ним не так? Что со мной не так? Есть ли у нас будущее, если мы не можем с этим разобраться? Мы не ругались, но ссорились и делали это как заправские юристы. Мы наносили удары и отвечали, препарировали аргументы и подвергали перекрестному допросу, хотя я была гораздо более эмоциональна. И больше всего говорила.

Реклама на Forbes

Наконец подошел официант с десертной тарелкой, накрытой серебряной крышкой. Он положил ее передо мной и поднял крышку. Я была слишком обижена, чтобы посмотреть вниз, но когда я это сделала, то на месте куска шоколадного торта увидела темную вельветовую коробочку. Внутри было кольцо с бриллиантом.

Барак игриво посмотрел на меня. Он заманил меня в ловушку. Все это было уловкой. Мне потребовалась секунда, чтобы справиться с гневом и перейти к радостному шоку. Он разозлил меня в последний раз, потому что больше никогда, пока мы оба живы, не сможет привести свои бессмысленные аргументы против брака. Дело закрыто. Барак опустился на одно колено и с эмоциональной дрожью в голосе искренне спросил, не окажу ли я ему честь выйти за него замуж. Позже я узнала, что он уже обращался и к моей матери, и к моему брату, чтобы заранее получить их одобрение. Когда я сказала «да», все, кто был в ресторане, зааплодировали.

Минуту или две я ошеломленно смотрела на кольцо на пальце. Потом уставилась на Барака, чтобы убедиться, что все это происходит в реальной жизни. Он улыбался. Он совершенно меня удивил. В каком-то смысле мы оба выиграли.

— Ну, — беспечно сказал он, — надо же мне было как-то заставить тебя замолчать.

Кто есть кто в Саратове

Банкетный зал «Александрия»
Саратов, ул. Гвардейская, 15б


Ресторан «Азиатский Стиль»
Саратов ул. Космонавтов наб., 6
Руководитель — Австриевская Виктория Николаевна
Директор- Дубровина Эльмира


Ресторан «Али-Баба»
Саратов, Яблочкова, 1/35
Руководитель- Баранов Александр Викторович


Ресторан «Арагви»
Саратов, набережная Космонавтов, 7


Ресторан «Атмосфера»
Саратов, ул Пшеничная, 19


Банкетный зал «Брудершафт»
Саратов, Чернышевского, 90/3
Руководитель — Кормилицын Сергей Вадимович


Ресторан «Веранда»
Саратов ул. Мичурина, 133а
Руководитель — Австриевская Виктория Николаевна


Ресторан «Гранд Мишель»
Саратов, просп. Кирова, 22


Ресторан «Глобус»
Саратов, пл Им Орджоникидзе Г.К., 11


Ресторан «Джентльмены Удачи»
Саратов, Радищева 35


Ресторан «Джонка»
Саратов, наб. Космонавтов, 3
Руководитель — Баранов Александр Викторович


Ресторан «Дракон»
Саратов, Космонавтов набережная, 3


Ресторан «Ереван»
Саратов, ул. Первомайская, 33/35


Ресторан «Изба»
Саратов, просп. 50 лет Октября, 89


Ресторан «Империал клуб»
Саратов, Большая Горная, 146


Ресторан «Империал»
Саратов, ул. Большая Горная, 146


Ресторан «Конек»
Саратов, Максима Горького, 16/20


Развлекательный комплекс «Лира»
Саратов, пр. Кирова, 2/4


Ресторан «Мандарин»
Саратов, ул. Яблочкова, 1/35
Руководитель- Баранов Александр Викторович


Ресторан «Марше»
Саратов, ул. Зарубина, 167, ТРЦ Триумф Молл


Ресторан «Москва»
Саратов, ул. Горького, 53


Гриль-ресторан «Монблан»
Саратов, 50 лет Октября проспект, 107а


Pесторан «Одесса»
Саратов, наб. Космонавтов, 3
Руководитель- Лец Наталия


Ресторан «Панорама»
Саратов, ул. Аэропорт, 5а


Ресторан «Проспект»
Саратов, пр-кт им Кирова С.М., 29


Ресторан «Райский сад»
Саратов, улица Московская, 81


Ресторан «Ренессанс»
Саратов, ул. Чернышевского, 90


Ресторан «Русский Дом»
Саратов, шоссе Усть-Курдюмское, 27


Ресторация «Русское подворье»
Саратов, Чепаева, 60


Ресторан «Словакия»
Саратов, ул. Лермонтова, 30


Ресторан «Синдикат»
Саратов, Новоастраханское ш., 64


Ресторан «Старый Город»
Саратов, ул. Набережная Космонавтов, 7


Ресторан «СССР»
Саратов, Артиллерийская, 5


Ресторан «СамоварЪ»
Саратов, улица Железнодорожная, 72
Руководитель — Благодаров Александр Владимирович


Трактир «Тары-Бары»
Саратов, ул. Чапаева, 64


Ресторан «У Водопада»
Саратов, ул. Буровая, 26


Ресторан «Феро»
Саратов, Изобильный 1-й проезд, 55


Ресторан «Хамса»
Саратов, ул Советская, 45


Стейк-хаус «Черчилль»
Саратов, ул. Вавилова, 6/14


«Шашлычный дворец»
Саратов, ул им Чапаева В.И., 138


Ресторан «Эгоистъ»
Саратов, улица Первомайская, 63


Ресторан-караоке-клуб «ARлекиNO»
Саратов, Лермонтова, 12


Ресторан «Banket hall»
Саратов, Томская, 18


Ресторан «Goodkoff»
Саратов, ул. Московская , 11


Ресторан «Dolce Vita»
Саратов, Набережная Космонавтов, 6


Ресторан «Il Patio»
Саратов, ул. Вавилова, 6/14
Руководитель – Лебедева Юлия Вячеславовна


Ресторан «Legio»
Саратов, ул. Волжская, 28
Руководитель —Колесников Алексей Алексеевич


Ресторан-клуб «Le Noir»
Саратов, Набережная Космонавтов, 2


Ресторан «N & B»
Саратов, ул. Вольская, 73/75


Ресторан «PaLermo»
Саратов, ул. Железнодорожная, 72


Ресторан «Rout Hall»
Саратов, парк Победы, Соколовая Гора


Банкетный зал «Royal Парк»
Саратов, ул. Челиева, 20/1


«SOLO|RESTOBAR»
Саратов, Большая Казачья, 45


Ресторан «Soho»
Саратов, ул. Октябрьская, 5
Директор- Топчишвили Мамука Джемалович


Ресторан «Trafford»
Саратов, улица Садовая 2-я, 28/34
Руководитель — Благодаров Александр Владимирович


Ресторан «Umbrella»
Саратов, наб Космонавтов, 4


Ресторан «Итальянский дворик»
Энгельс, Тельмана, 148а


Парк-отель «Новый Век»
Энгельс, Строителей проспект, 47


Пивной ресторан «Пивная Штоллен»
Энгельс, Льва Кассиля, 13


Ресторан «Старая башня»
Энгельс, Горького, 6а


Ресторан «Фонтан»
Энгельс, Строителей проспект, 39д


Ресторан «Zlata Praha»
Энгельс, Тельмана 150 а


«Reka Moscow – мой 50-й ресторан»

26.12.2013 01:14     

 

Шеф-повар

Все статьи автора

Напевая слова из песни Стинга, шеф-повар ресторана «Река» Мишель Ломбарди, в течение десяти лет работавший с TOP-10 богатейших людей мира, рассказал Finparty, почему Стив Джобс не разрешал своим детям мороженое, что предпочитал на завтрак Лучано Паваротти и чем отличаются аппетиты русских.    

Мишель Ломбарди, шеф ресторана «Река»

Я не выбирал Россию, это она выбрала меня. Мой прадед был русским, так что вполне возможно, что это голос крови. Когда я получил бизнес-предложение стать совладельцем и шеф-поваром «Реки», мне потребовалось 20 секунд, чтобы сказать «да». В бизнесе, на мой взгляд, важны две вещи: 90% интуиции и 10% мозгов. Чем больше ты будешь раздумывать, тем меньше сможешь сделать. Когда я год назад приехал в Москву, то почувствовал, что этому городу нужны рестораны: не бистро и не бары, а именно места, где гости могут хорошо поужинать и расслабиться. Я пытаюсь внести свой вклад в развитие этого рынка в Москве. 

Шеф-повар – это креативная профессия? В моем понимании понятия «бизнес» и «креативность» вовсе не конфликтуют друг с другом: и там и там должна существовать ясная цель, и то и другое должно быть измерено. Союз таланта и бизнеса, как брак, который может быть счастливым или не очень. Здесь мы упираемся в вопрос: как эти люди стали такими успешными? На самом деле они всего лишь понимали, что имеют дело с людьми, которые в России, Канаде или Франции одни и те же. Напевая Стинга «We share the same biology, regardless of ideology», я всегда помнил, что люди – есть люди, и никогда не забывал о том, кто я, откуда и каково мое видение будущего. 

«Река» — 50-й ресторан, который развивает Мишель

У меня было несколько ресторанов в Канаде и США, а также собственное производство: от сосисок до замороженных продуктов. Знаете, как я получил первое финансирование? Я вышел со своим предложением, с голой идеей, к владельцам супермаркетов, и они дали мне самое главное – время, чтобы я мог рассказать о себе. Я был честен и открыт с ними, они посчитали меня мечтателем, тем не менее, с той встречи я вышел с чеком на $1 млн. Дальше за несколько лет я запустил более 160 новых продуктов, которые до сих пор лежат на полках супермаркетов под разными брендами, и даже разработал свой бренд. 

Это были времена, когда я шел на работу, и было еще темно, возвращался с работы, и было уже темно. В 2000 году я продал свой бизнес, чтобы переключиться на вещи, которые мне были действительно интересны. В период с 2000 по 2010 я эксклюзивно работал для десяти богатейших людей в мире. Все миллиардеры имеют возможность ходить в лучшие рестораны Земли – я не собираюсь учить их чему-то такому, чего они никогда не видели. Часто они хотят чего-то очень простого, им хочется почувствовать домашний вкус, съесть блюдо, которое поможет им вспомнить детство. 

Вскоре после того, как я продал свой бизнес, я встретил в Майями своего друга, американского бизнесмена, имени которого не могу называть. Скажу только, что он входит в десятку самых богатых людей на планете. Он пригласил меня в круиз в качестве шеф-повара его яхты. Мне понравилась эта цыганская жизнь – просыпаться с утра в одном порту и к вечеру пришвартовываться в другом. Я был цыганом в золотой клетке – заново открыл для себя множество новых ингредиентов и продуктов, о которых прежде ничего не знал.  Большая удача заключалась в том, что у меня не было бюджета – он мог быть каким угодно. Это, признаюсь, позволило мне быть намного более креативным. 

«Река» — отличное место, чтобы отметить Новый Год по-московски: с видом на Москва-реку и исторический центр

Я всегда держал в голове то, что самое важное в любом блюде – это свежесть продукта. Мы побывали во всех частях света, но для меня по-прежнему Средиземноморье – самое богатое место: огромный выбор мяса, рыбы, овощей. Главный производитель там – Солнце: оно согревает благодатное побережье, и земля рождает потрясающие вкусы. Больше такого места на земле нет. 

Однажды мой друг пригласил в гости Стивена Спилберга. У Спилберга на тот момент еще не было своей яхты. Друг попросил меня накрыть стол и приготовить чай. Мне показалось это странным – ведь Спилберг не англичанин, а американцы в общем-то не замечены в пристрастии к чаю. Я подал к чаю булочки с кремом и клубникой, огуречные сэндвичи, лосось со сливочным сыром, petit four, тем не менее, это было приглашение на чай. Спилберг, который впоследствии часто бывал в гостях у моего друга, позже поинтересовался у меня, чем можно объяснить то приглашение на чай, почему на чай? Мой друг-бизнесмен сам имеет большую страсть ко всему японскому: например, он пьет японский чай со вкусом копченого жасмина и риса. Удивительное сочетание! 

Мои рекомендации по меню не выбиты на камне, рецепты – это не догма. Своим клиентам я говорю: «Могу ли я предложить вам…», при этом я по-прежнему учусь прислушиваться к мнению каждого своего гостя и его вкусам. Мне кажется, в их глазах я всегда был и остаюсь известным шефом, способным подстроиться под их собственные вкусы. 

Ломбарди считает, что желание клиента — закон для шеф-повара, даже если тот известен на весь мир

В то время я видел волну новых русских, как сейчас арабов, индусов и китайцев. Русские на самом деле очень застенчивые и закрытые, менее искушены, но это объяснимо – они люди новой страны, России еще не исполнилось 25 лет. Русские любят поесть, им нравится видеть на столе много еды, чтобы было из чего выбрать, это очень созвучно моему итальянскому происхождению. Еще у русских почти всегда отличный аппетит, но их жены часто заказывают что-то диетическое. 

В течение пяти недель я имел счастье видеть своим гостем Стива Джобса. Он был веганом, и его супруга тоже. Мне пришлось включить всю свою изобретательность, чтобы готовить что-то вкусное и разнообразное из ограниченного числа ингредиентов. Их сын и дочь сновали вокруг моей кухни, выпрашивая мороженое, как это обычно делают дети. Им не позволялось, но я, конечно, угостил их – кто же может сказать «нет» детям? 

Тогда в 2002 году Джобс подарил мне серебряную коробочку с окошком-экраном. iPod – серийный номер 007, помню, я еще смеялся над названием. Он сказал, что эта коробочка изменит мир, и объяснил, что в нее можно загрузить тысячу песен. На корпусе iPod Стив выгравировал мое имя и свои пожелания. Признаться, я никогда iPod не пользовался – он до сих пор лежит в той же оригинальной упаковке. 

В доме одного богатого бизнесмена в Далласе на торжественном ужине я встретил Джорджа Буша-младшего, который еще не был на тот момент президентом. Я был в шоке, когда он признался мне, что ни разу не был во Франции и вообще в Европе. И только когда этот факт стал общеизвестным, я понял, что Буш тогда не шутил. 

Во время работы на другой яхте я встретил Лучано Паваротти. В шесть утра он пришел на кухню с требованием завтрака. Я, конечно, узнал его, но сделал вид, что нет. Он представился Лучано, я поприветствовал его и продолжил игнорировать. Он еще раз меня окликнул и еще раз повторил, что вообще-то хотел бы перекусить. Я ему тогда сказал что-то вроде: «Если меня не подводит память, я знаю только одного Лучиано, и он маэстро. Если Вы действительно тот самый Лучано, тогда давайте я Вас накормлю, а Вы мне предложите что-то взамен. Например, я хотел бы послушать, как вы поете». 

Я взял свою терку для сыра, и мы спели вместе. С тех пор и до самой его смерти мы были большими друзьями. У Павароти был прекрасный вкус, очень простой. Он любил хорошую рыбу, овощи, салаты и пасту. По утрам он предпочитал обычный итальянский завтрак: тосты, кофе, может быть, круассан. Гуру Wall Street Мартин Сванг тоже мой друг, уникальная личность, также любил рыбу и домашнюю птицу на гриле, салаты и крем-супы – всегда ел очень здоровую пищу.

Если бы я мог сказать, что я что-то коллекционирую, то речь шла бы о  коллекции мыслей. Всем миллионерам, с которыми я работал, начиная с 1980 года, я задавал один вопрос: что вас отличает от других? Так вот их всех отличает бешеное желание – они умеют хотеть! Второе – все они single-minded, то есть хорошо думают одну мысль. Если ты пытаешься делать множество дел, то ничего не добьешься. Нужно быть сфокусированным на том, что тебя действительно беспокоит. И еще. Удивительно, почти у всех этих ребят на полке стоит книга Наполеона Хилла «Думай и богатей». Эта книга не про деньги, а про людей. Я уверен, что если бы Хилл был моим современником, я бы обязательно встретился с ним однажды. 

Reka Moscow – мой 50-й ресторан. С самого начала у меня была ясная идея: от дизайна до концепции. Чтобы сказать «да», мне понадобилось 20 секунд, разработать стратегию – чуть больше недели. Я уверен, что если один человек несет ответственность и, более того, хочет отвечать за любое решение, проект будет успешен. Команда побеждает, потому что у нее есть лидер, а не потому что каждый из ее членов лидер. И еще у меня есть отличие, которое обернулось моим преимуществом: я напрямую общаюсь с клиентами. В этом городе никто этого не делает. Ресторанный бизнес – это бизнес, от которого невозможно отделить себя. Любовь и забота – как ты можно оставить их хоть на минуту? Сейчас Москва – мой дом. Я всегда здесь и готов помочь в обслуживании. Это не значит указывать пальцем, мол, сделай то, сделай это, это означает самому вкладываться в свой бизнес, и так делают все хорошие рестораторы в мире. Для меня нет маленьких задач, как только ты уберешь одну маленькую деталь, весь механизм прекратит работать. Я не хочу символизировать собой авторитарный палец. Нужно, наоборот, протягивать свои руки. Русским не очень-то свойственно вести бизнес таким образом, но я убежден: тот, кто претендует на звание лидера, должен уметь быть проще. 

Дизайн-концепцию, меню и идею ресторана «Река» Мишель разрабатывал сам. Сегодня его всегда можно увидеть в одном из залов — в этом он верен европейской традиции, согласно которой шеф всегда должен быть доступен для гостей

 

Город Рен и остров Мон-Сен-Мишель (Mont Saint-Michel): landina — LiveJournal

Вы не поверите, но я всё ж таки созрела на написание продолжения к французскому отчету. И на то есть свои причины: нахожусь в Усолье на курорте. Сказать, что это далеко от цивилизации, все равно, что ничего не сказать 🙂 С утра валяют в грязи (типа целебной) и вымачивают в соленом рассоле, а после обеда сижу в номере и придумываю себе занятия. Отравление кислородом начинает отступать, поэтому какое-то время читала беспрерывно книги, но что-то подустала уже, теперь (слава мужу) постараюсь дописать отчет про поездку.
Итак. На чем я там останавливалась.

После недели в Париже арендовали автомобиль и поехали путешествовать по северо-западной части Франции. Заехали в Этрету (напоминаю, с природой чем-то похожей на Ольхон) и далее направились в город Рен (по другим источникам Ренн), где была арендована квартира. Предполагалось ночевать там, а в светлое время суток посетить все самое интересное вокруг.
Приехали в Рен уже очень поздно ночью. Около часа ночи. Наш отель уже был закрыт и весь персонал ушел (это вам не наши гостиницы). А мы не сообразили, что можно было заранее предупредить, что мы приедем поздно, чтобы нам оставили ключи в уличном сейфе. Короче пришлось искать другую гостиницу на одну ночь. А это как выяснилось совсем нелегко. 95% гостиниц закрыты на ночь! А остальные жутко дорогие. Но потом все таки, о чудо, удалось найти гостиницу в два раза дешевле.
С утра перевезли вещи в нужный отель и поехали в Сен-Мишель.
По дороге заехали в маленький ресторанчик, где удалось съесть расхваленные всеми путеводителями свежайшие мидии.

Когда мне притащили вот эту кастрюльку, я была в шоке. Порция казалась просто конской. Но в процессе поглощения выяснилось, что мяса в каждой раковине, разумеется, не очень-то много, к тому же морепродукты вообще не слишком уж калорийны. Короче уговорила я всю кастрюльку, хотя поначалу не ожидала, что съем даже треть. В общем вердикт — морской гад весьма недурен, и он совершенно несравним с нашими маринованными мидиями в банке из магазина с консистенцией резины. Но все же именно недурен, а не «о, как божественно это было», как везде пишут. Как говорится кому-то нравится арбуз, а кому-то свиной хрящик.

Вообще северо-западная часть Франции очень славится своими морскими гадами и разными способами их приготовления, поэтому очень уж хотелось отыскать что-нибудь особенное. Уже на завершающей стадии поездки зашли в Рене в морской ресторан и вот там я нашла гада, которые покорил мои рецепторы. Но сколько я не пыталась найти его название – так и не нашла. На вид больше похоже на улитку с вытянутой закрученной раковиной с острым длинным «хвостом» (ну или как там они называются). Но не буду больше описывать. Потому как с гадами всегда так – выглядит ужасно, а на вкус может быть божественно. Не зря же их зовут гадами 🙂

В общем направились мы в Сен-Мишель. Как я уже писала ранее, Сен-Мишель – это очень небольшой остров-крепость, соединенный насыпной дамбой с берегом. Всю поверхность острова занимает высокий монастырь.

(Вот так аббатство выглядит с высоты птичьего полета. Фотография не моя. Привожу ее для того, чтобы было видно, что это именно остров с дамбой)
А со стороны суши выглядит так:


Ну и напомню еще раз то, что писала ранее:
«Город на острове существует с 709 года. С 1879 года остров связан дамбой с материком. С 1979 года — признан ЮНЕСКО как памятник мирового наследия.
Мон-Сен-Мишель является самым популярным туристическим местом в Нормандии. Во Франции Мон-Сен-Мишель уступает в популярности только Эйфелевой башне и Версалю.
Согласно легенде, в 708 году здесь Архангел Михаил явился епископу Святому Оберу, которому он дал задание построить на скале церковь. Трижды пришлось явиться стражу райских ворот к епископу, так как тот не был уверен, правильно ли он истолковал знамение. И только после того, как по одной легенде архангел Михаил постучал ему по голове перстом, а по другой прожег епископу мечом рясу — Обер приказал монахам начать строительство. Мон-Сен-Мишель упоминается и в легендах о короле Артуре. В частности, король Артур сразил жившего здесь великана. Кроме того, рассказывалось, что в толстых стенах аббатства замурован Святой Грааль.»

Подъем на верхнюю смотровую площадку происходит по спирали, поэтому занимает весьма приличное время. К тому же очередь за билетами еще заняла в лучшем случае не менее получаса (что не удивительно для третьей по популярности достопримечательности Франции).

Во время приливов остров полностью отделен от суши. Но даже во время отливов морской берег без воды выглядит по-марсиански завораживающе с высоты башен монастыря.

Чувствуешь себя орлом

Если посмотреть в сторону моря, но увидишь вот это. Ну чем не Марс?

Точка – это прогуливающийся человек, если что.

Но монастырский дух правда уже совсем развеялся.
Это много лет назад монахи занимались здесь изучением старинных манускриптов, литературой, историей, наукой, в т.ч. и знаменитыми трактатами Аристотеля. А после Великой Французской революции они были вынуждены покинуть это место. Монастырь был превращен в тюрьму… Сейчас это по большей части только туристическое место.

Но не смотря на всё это можно закрыть глаза и представить себе эпоху средневековья и оживших героев романа «Имя розы» Умберто Эко, к примеру – а ведь там как раз про бенедиктинский монастырь шла речь. Кто знает, вдруг именно про этот монастырь.

Ну и напоследок еще пару фотографий Мон Сан-Мишеля:
Источник: сайт ggpht.com:

Источник: miri2.ru:

В Википедии неплохо написано про остров: ссылка

В общем совершенно сказочное место. Одно из лучших во Франции.

Мишель Бернштейн — The Connect Group

Шеф-повар Мишель «Мичи» Бернстайн — неотъемлемая часть кулинарного мира — как на кухнях ресторанов, так и в центре внимания средств массовой информации — прокладывает путь к ярким латинским вкусам и выдающимся ингредиентам в своей живой, яркой кухне. Стиль Бернстайн объединяет вкусовые впечатления от ее путешествий по миру с ее фирменным стилем захватывающей и эклектичной кулинарии.

«Еда, которую я люблю готовить, — это еда, которую я любил есть на протяжении всей своей жизни», — говорит Бернстайн, лауреат премии Фонда Джеймса Бирда в категории «Лучший шеф-повар: Юг» в 2008 году.«Везде, где я жил, работал и посещал, я набирал любимые ингредиенты, техники и вкусовые характеристики, которые я привозил домой в Майами и включал в свой стиль».

В эти дни график Бернстайн более загружен, чем когда-либо, она совмещает несколько проектов со своим мужем и деловым партнером Дэвидом Мартинесом. В сентябре 2021 года они открыли La Cañita , концептуальный ресторан, который предлагает смелые, захватывающие карибские и панлатиноамериканские вкусы, бодрящую живую музыку и праздник культуры рома на Bayside Marketplace.Вместе они также владеют и управляют рестораном Michelle Bernstein Catering , разрабатывая невероятные меню для больших и малых мероприятий — от интимных ужинов в частных домах до тщательно продуманных коробок для корпоративных мероприятий. Их прямые поставки еды потребителю для особых праздников, таких как Песах и День матери, позволяют гостям наслаждаться блюдами Bernstein, не выходя из дома.

В 2019 году Бернштейн открыл Café La Trova на улице Calle Ocho в самом сердце района Маленькая Гавана в Майами.Café La Trova — это бар и ресторан в кубинском стиле, сочетающий традиционные блюда с инновационным стилем и техникой. Как и многие из ее предыдущих проектов, он получил мгновенное признание и попал в несколько самых желанных списков лучших новых ресторанов и баров, включая GQ и Esquire журнала. Кроме того, Бернстайн и Мартинес являются партнерами во всемирно известном коктейль-баре в Майами-Бич, Sweet Liberty , где Бернстайн разработал креативное меню с веселыми и интересными поворотами классической американской кухни.

Не новичок в телевидении, шеф-повар Бернштейн в настоящее время ведет два телешоу: Проверьте, пожалуйста! Южная Флорида (PBS) и удостоенная премии «Эмми» постановка SoFlo Taste (канал 10). Она также регулярно появляется в качестве приглашенного судьи в программах национальных кулинарных конкурсов, в том числе Top Chef (Bravo TV) и Chopped (Food Network), и продолжает появляться на Good Morning America (ABC) кулинарные сегменты.

В качестве кулинарного законодателя вкусов к шеф-повару Бернстайну часто обращаются за помощью и консультированием других ресторанных и корпоративных шеф-поваров в разработке меню и концепции. Она сотрудничает с American Express для создания меню для Centurion Lounge в международном аэропорту Майами (MIA) и является кулинарным мастером Lexus .

Бернстайн также посвящает время тому, чем она увлечена, включая Common Threads , национальную программу, которую она принесла в сообщество Южной Флориды, чтобы научить детей из малообеспеченных семей готовить и питаться здоровой пищей.

Кухня шеф-повара Мишель — Группа с привидениями

Кухня Мишель

Шеф-повар Мишель Юрисин — невероятно опытный шеф-повар. Первое, что вы узнаете, встретив Мишель, — это ее сила — у нее прекрасная внешность и сияющая улыбка. Затем вы обнаружите, что вам нужно быть проворным на ногах, потому что она находится в постоянном движении. У нее есть все составляющие знаменитого шеф-повара — креативность, страсть, практические навыки, проверенное лидерство.Она чистокровная итальянка с Восточного побережья, родившаяся в Род-Айленде. Познания Мишель в кулинарии связаны с работой в гастрономе ее отца и на кухне ее бабушки. Когда ей было 19 лет, ее семья переехала в Аризону.

Так что же произошло дальше?

Мишель отправилась в Венецию, Италия, чтобы учиться у одного из самых уважаемых шеф-поваров Италии, Селестины, лауреата премии Джеймса Бирда. Неудивительно, что Nic’s Italian Steak & Crab House — ресторан с самым высоким рейтингом в Аризоне. Прежде чем шеф-повар Мишель открыла пиццерию Bocce в 2013 году, она вернулась в Италию, чтобы научиться искусству выпечки хлеба у другого шеф-повара.Ее последнее начинание — совершенно новое кафе и бар Crema в Старом городе Коттонвуд, где она и ее талантливые сотрудники готовят потрясающие рецепты позднего завтрака, которые Мишель оттачивала на протяжении многих лет, обслуживая друзей и семью дома. Мишель работает без перерыва и все еще находит время для регулярных благотворительных мероприятий, чтобы отдать должное своему сообществу. Она опытный шеф-повар, который составляет меню, работает на линии приготовления пищи вместе со своими сотрудниками во всех 6 ресторанах, и все это она делает с фирменной улыбкой и хорошим настроением.

Винные ужины с шеф-поваром Мишель

Каждый месяц, только по предварительному заказу, Мишель готовит ужин из нескольких блюд с вином в ресторане Haunted Group Это популярное гастрономическое мероприятие проводится уже более шести лет, и аудитория продолжает расти. Мероприятие, как правило, полностью забронировано заблаговременно, поэтому бронируйте места заранее, чтобы обеспечить себе место за столиком. Обед из нескольких блюд по фиксированной цене и включает в себя закуску, основное блюдо, десерт и вино! Подпишитесь на электронную рассылку Haunted Group, чтобы узнать о предстоящих датах и ​​меню.

Рецепты от шеф-повара Мишель для вас

Спагетти Сквош Болоньезе

Ингредиенты:

1 фунт фарша из индейки

1 луковица, нарезанная кубиками

8-10 нарезанных грибов кримини

1 кабачок

2 столовые ложки оливкового масла

2 зубчика чеснока (раздавить)

соль

перец

1 столовая ложка итальянской приправы

2-3 чашки соуса маринара

1 2–3 фунта тыквенных спагетти

соус болоньезе

Подготовка:

Соте Фарш из индейки, лук, грибы, кабачки, оливковое масло и чеснок вместе.Когда индейка будет полностью приготовлена, добавьте маринару, итальянскую приправу, соль и перец по вкусу. Приготовьте спагетти из тыквы, запекая их целиком в духовке в течение 45 минут или пока вы не сможете легко проткнуть их ножом. Разрежьте приготовленную тыкву пополам и выскоблите семена (хорошо подойдет металлическая ложка). Вилкой разрыхлить оставшуюся внутреннюю часть тыквы в миску, она должна напоминать лапшу спагетти. Вылейте приготовленный соус поверх тыквы и посыпьте сверху свежим пармезаном, если он есть.

 

Мишель Бернстайн, повторное открытие Sra.Мартинес в Coral Gables

Мишель Бернштейн с 2325 Galiano Street в Coral Gables (Getty, Google Maps)

Знаменитый шеф-повар Мишель Бернштейн планирует вновь открыть свой Sra. Ресторан Martinez, на этот раз в Coral Gables. До пандемии это был основной магазин в районе Дизайн-район Майами.

Проект Coral Gables поддерживается визовой программой EB-5, которая позволяет иностранным инвесторам получить грин-карты США в обмен на кредитование коммерческого предприятия, создающего определенное количество рабочих мест.

Комиссия Coral Gables во вторник единогласно проголосовала за разрешение организации, связанной с рестораном, арендовать принадлежащее городу помещение площадью 4111 квадратных футов по адресу 2325 Galiano Street. Утверждение было окончательным, но город откладывает подписание договора аренды до тех пор, пока арендатор не представит операционное соглашение на рассмотрение управляющему Coral Gables Питеру Иглесиасу.

Раньше на этом месте располагался бар Open Stage и концертный зал, который сейчас закрыт.

Бернштейн, которая будет управлять рестораном вместе со своим мужем Дэвидом Мартинесом, сдаст недвижимость в аренду на 15 лет с двумя вариантами продления на пять лет, согласно документам повестки дня заседания комиссии.

Дуэт арендовал недвижимость как есть, а это означает, что они несут ответственность за улучшение помещений на сумму не менее 1,3 миллиона долларов, которые должны быть завершены в течение первых двух лет аренды. В течение этого времени арендатору не придется платить арендную плату, свидетельствуют документы.

Модернизация будет включать в себя установку раздвижных стеклянных дверей, которые будут проходить по всей длине комнаты, позволяя чувствовать себя на открытом воздухе, находясь в помещении.

Базовая арендная плата составит 127 441 доллар на третий год; 139 774 доллара в четвертый год; и будет увеличиваться на 3 процента ежегодно оттуда, как показывают городские записи.Ресторан Бернстайна также будет платить дополнительную арендную плату в размере до 9 долларов за квадратный фут, начиная с 19-го месяца аренды, для покрытия таких расходов, как налоги на имущество, страхование и техническое обслуживание.

У проекта будет четыре инвестора EB-5, и он обещает создать в общей сложности 71 рабочее место, или 17,8 рабочих мест на каждого инвестора, по данным EB5 Affiliate Network, отраслевой консалтинговой компании, которая также является прямым спонсором проекта EB-5 и управляет региональными центрами. Сумма каждого сра. Инвестор Martinez EB-5 ссужает 500 000 долларов США с ожидаемой предпочтительной доходностью в 3 процента.

Бернштейн, один из четырех шеф-поваров Южной Флориды и единственная женщина-шеф-повар, получившая премию Джеймса Бирда, создала меню для бара Sweet Liberty в Майами-Бич. Мартинес является партнером в этом месте. Она также открыла кафе La Trova, которое предлагает современный взгляд на традиционную кубинскую кухню, на улице Калле Очо в районе Маленькая Гавана в Майами. Другие ее предприятия включают ныне закрытый ресторан Azul, который раньше располагался в отеле Mandarin Oriental Hotel в Брикелле.

Бернштейн, уроженец Майами, ведет акцию «Проверьте, пожалуйста! Южная Флорида» на канале PBS и «SoFlo Taste» на 10 канале.Она также является приглашенным судьей на нескольких конкурсных кулинарных шоу.

Связаться с Лидией Динковой

Национальная ассоциация ресторанов назначает Мишель Корсмо генеральным директором

Фото предоставлено Национальной ассоциацией ресторанов

Национальная ассоциация ресторанов назначила Мишель Корсмо, опытного руководителя ассоциации с опытом разработки политики, своим новым президентом и главным исполнительным директором с мая 1.

Корсмо также будет генеральным директором учебного и образовательного подразделения ассоциации, Образовательного фонда Национальной ресторанной ассоциации.

Наблюдатели ждали, заполнит ли ассоциация на вакансию кого-то с большим опытом ассоциации или выберет ветерана лоббирования для выполнения миссии защиты интересов группы. Korsmo приносит опыт в обеих областях.

Последние четыре года она была президентом и главным исполнительным директором Wine & Spirits Wholesalers of America, торговой ассоциации производителей алкогольных напитков. До этого поста она была генеральным директором Американской ассоциации прав на землю, а также занимала руководящую должность в Фонде «Американцы за процветание», консервативном аналитическом центре, занимающемся экономической политикой и возможностями.

Во время первого правления президента Джорджа Буша-младшего Корсмо был заместителем начальника штаба Элейн Чао, тогдашнего министра труда США.

Корсмо принимает высшую должность в ассоциации от Марвина Ирби, который исполнял эти роли на временной основе, пока не был нанят новый постоянный генеральный директор. Пост освободился после отставки в конце прошлого лета Тома Бене. Ирби также является финансовым директором группы и директором по персоналу.

«Каждый ресторан — закусочные на главной улице, кафе быстрого обслуживания, рестораны изысканной кухни и все промежуточные точки общепита — зависят от Национальной ассоциации ресторанов, выступающей в качестве ведущего защитника от их имени на каждом уровне правительства, особенно учитывая беспрецедентные проблемы, с которыми рестораны продолжают сталкиваться из-за воздействия COVID-19 на нашу страну», — говорится в подготовленном заявлении Korsmo.«Обмен инновационными способами, которыми эти рестораны обслуживают эти сообщества, может лучше информировать о разработке политики, а также привлекать новое поколение руководителей и сотрудников общественного питания. Для меня огромная честь помогать руководить этими усилиями».

Ассоциация является мажоритарным владельцем Winsight, материнской компании Restaurant Business.

Участники помогают сделать нашу журналистику возможной. Станьте участником Restaurant Business сегодня и получите эксклюзивные преимущества, в том числе неограниченный доступ ко всему нашему контенту.Подпишите здесь.

Проверьте La Cañita, новый ресторан шеф-повара Мишель Бернстайн на торговой площадке Bayside Marketplace

Добавьте это в свой контрольный список ресторанов на набережной Майами!

На рынке Бэйсайд только что открылось совершенно новое место на берегу моря, и оно выглядит совершенно невероятно. Расположенный в ослепительном патио на втором этаже с видом на залив Бискейн, новый ресторан шеф-повара Мишель Бернстайн La Cañita предлагает аппетитные блюда из морепродуктов с кристально голубой водой!

 La Cañita (что означает «маленький сахарный тростник») предлагает захватывающий взгляд на культуру рома от стен до меню.Дизайн ресторана, напоминающий карибский завод по производству рома, включает в себя множество промышленных, медных и деревянных акцентов, но в то же время играет с его тропическим образом, включая пастельные тона, цементные штрихи и, конечно же, некоторые звездные виды на набережную.

Изысканное меню

Bernstein сочетает в себе смелые карибские и пан-латиноамериканские вкусы с собственным подходом Бернстайна к блюдам из морепродуктов Кубы, Ямайки, Тринидада и Тобаго и Пуэрто-Рико с влиянием Центральной и Южной Америки.На нем вы найдете ассортимент сэндвичей и других кубинских блюд, таких как arroz con pollo , а также оладьи с моллюсками, куриные крылышки с вяленым поцелуем, филе люциана и ее фирменные блинчики с мясом с тремя новыми вкусами, включая пикадильо, шпинат со сливками с моцареллой и куриное фрикасе с кукурузой со сливками.

Чтобы запить все это, вы просто не можете пропустить замечательное коктейльное меню La Cañita, которое включает в себя множество авторских коктейлей, включая пять различных видов мохито, идеальный выбор для ресторана, который прославляет ром и карибскую культуру!

La Cañita теперь открыта на рынке Бэйсайд с 11:30.м. до 21:00, со среды по четверг, с 11:30 до 23:00, с пятницы по субботу и с 11:30 до 22:00. по воскресеньям. Для получения дополнительной информации и бронирования обязательно посетите их веб-сайт здесь!

См. также: 12 замечательных ресторанов на набережной, которые стоит посетить в Майами

City рассматривает возможность аренды лучшего шеф-повара на юге Мишель Бернстайн для нового ресторана – Gables Insider


Департамент экономического развития города в феврале представит в первом чтении в городскую комиссию вопрос об утверждении договора аренды с шеф-поваром Мишель Бернстайн на новый ресторан на бывшем месте Open Stage.

Бернштейн, родившийся и выросший в Майами, известен благодаря Café La Trova в Майами и Sweet Liberty в Майами-Бич. Согласно ее веб-сайту, она «в настоящее время ведет два телешоу: Check, Please! Южная Флорида (PBS) и удостоенная премии «Эмми» постановка SoFlo Taste (Channel 10). Она также регулярно появляется в качестве приглашенного судьи в программах кулинарных конкурсов, транслируемых по национальному телевидению, включая Top Chef (Bravo TV) и Chopped (Food Network), и продолжает появляться в кулинарных сегментах Good Morning America (ABC).

Бернстайн также стал победителем в номинации «Лучший повар Юга» Фонда Джеймса Берда в 2008 году.

В служебной записке муниципалитета Комиссии предлагаемый ресторан описывается следующим образом:

«СРА. Martinez станет новым фирменным рестораном и развлекательной программой шеф-повара Бернстайна, созданным специально для центра города Корал-Гейблс по следующему адресу:

.
  • Ресторан отличается яркой и живой эстетикой дизайна, а также местами для сидения в помещении и на открытом воздухе, в которых большое внимание уделяется деталям с текстурами, узорами, цветами и стратегическим окружающим освещением.
  • По всей длине помещения будут установлены раздвижные стеклянные двери, чтобы в течение дня ощущалось ощущение пребывания внутри и снаружи. Расширенный коктейль-бар объединит всю комнату, поскольку ресторан переходит от динамичного делового обеда в течение дня к шумному счастливому часу после рабочего дня.
  • Вечером, СРА. Martinez превратится в более интимный ужин, который будет включать в себя эксклюзивные высококлассные развлечения для всех возрастов.
  • Ресторан предложит эклектичное меню, состоящее из любимых блюд старого мира, а также новаторских современных блюд, вдохновленных любовью шеф-повара Бернштейн к отличным продуктам и ее фирменными вкусами.
  • СРА. Мартинес также предложит яркие коктейли и инновационную миксологию, а также эксклюзивную карту вин в сочетании с известной кухней шеф-повара Бернстайна».

Вопросы и ответы с владельцем кафе Next Step Soul Food Мишель Уайт

Фото предоставлено: Cheryl Richards Photography // Прическа и макияж от Viselli Salon // Гардероб Primark: косуха — 20 долларов, футболка — 6 долларов, брюки — 20 долларов, серьги — 5 долларов

Когда Мишель Уайт исполнилось 45 лет, она поставила себе ультиматум: продолжать заниматься детским садом или преследовать новую мечту.Именно это привело ее к открытию кафе Next Step Soul Food на площади Кодман в 2017 году. С помощью своей матери и меняющегося списка членов семьи-добровольцев Уайт предлагает свои классические блюда из листовой капусты и жареных цыплят сообществу, к которому она гордится. к.

Ниже она описывает свой роман с Дорчестером, рекомендует блюда для новых гостей и объясняет, что означает Международный женский день для ресторатора в возрасте 50 лет.

Как еда для души стала вашей страстью? Когда к вам пришла мечта открыть собственное кафе?

Пища для души всегда была в моих венах.Мои родители из Южной Каролины, и они идеально подходили друг другу, потому что не любили есть вне дома и всегда готовили. У матери моей матери и матери моего отца были сады, поэтому я вырос в окружении людей, которые заботились о земле, на столе и о всяких вещах, и которые давным-давно посадили семена. Я приходил домой из школы и помогал маме на кухне, просто наблюдая за ней; Я был одним из тех, кто кусает лодыжки. Моя мать обслуживала свою церковь Freedom Christ-Ministry, и они всегда шутили, что ей следует открыть собственный ресторан.Между тем, и моя мать, и я изучали дошкольное образование и уход за детьми. К тому времени, когда мне исполнилось 45 лет, я руководил детским садом и подумал: «Мне нужно найти что-то другое, или я останусь в своей карьере». Я прошел тест на профессиональные навыки, и там было сказано, что я должен работать с клиентами или в сфере общественного питания, поэтому я записался на программу обучения кухне на 12 недель. Я хотел иметь возможность нарезать его на коммерческой кухне, понимаете? Я окончила школу лучше всех в классе, и мне это нравилось. Моя мама сказала: «Почему бы тебе не открыть маленькое место для еды для души?» Итак, в возрасте 46 лет я начал заниматься ресторанным бизнесом.

Вы говорите, что Next Step — семейный бизнес. Какие роли в ресторане играют члены вашей семьи? Как вы все работаете вместе, чтобы добиться успеха?

Официально это только я. Титулов нет ни у кого. Но мы с мамой работаем вместе; она делает большую часть приготовления пищи. Soul food не похожа на обычный фастфуд, сюда нельзя просто прийти и включить фритюрницу. Все приготовление пищи занимает несколько часов, а у нас маленькая кухня, поэтому все готовится небольшими партиями. Когда у них есть время, разные члены семьи вызываются добровольцами и делают что-то, например, ходят для меня за покупками.В моей голове я просто хотел окно и несколько столов, может быть, два или три, и вы могли бы взять еду или поесть там, если хотите. Я никогда не думал, что у меня будет ресторан на 30 мест. Мы малый бизнес, и это только начало; мы все еще меняемся и растем. Я не мог сделать это без своей семьи.

Next Step известен как общественное кафе. Как бы вы определили свои отношения с сообществом Дорчестера?

Я всегда знал, что хочу заниматься пищей для души, но не хотел навязывать это людям.Я хотел дать сообществу то, что они хотели, поэтому я пришел сюда и опросил людей о том, что они хотели бы съесть. Все говорили, что вокруг них нет пищи для души, и они хотели, чтобы это изменилось. Я ходил на встречи сообщества с Корпорацией развития района и знакомился с людьми, поэтому заручился их полной поддержкой. Здесь, на Кодман-сквер, если ты им не нравишься, тебя здесь не будет. Вам нужно уважение людей в сообществе, как от торговцев, так и от жителей.Мы здесь, в центре, рядом с множеством церквей и несколькими чартерными школами, поликлиникой, зданием суда, банками и всем этим. Итак, я уверен, что я здесь для них, и поэтому я называю это общественным кафе.

Фото предоставлено: Cheryl Richards Photography // Прическа и макияж от Viselli Salon // Гардероб Primark: косуха — 20 долларов, футболка — 6 долларов, брюки — 20 долларов, обувь — 7 долларов, серьги — 5 долларов

Что было самой большой проблемой при владении вашим рестораном? Самая большая награда?

Самая большая проблема, как бы странно это ни звучало, просто быть здесь все время.Я не понимал, что мне нужно быть здесь постоянно. Я думал, что у меня есть часы работы, затем запираю дверь и иду домой. Но это не так. Я буду здесь в 1 или 2 часа ночи, буду готовить и пытаться не отставать от того, что мы делаем на этой неделе. Хорошо, что я живу всего в 10 минутах ходьбы. Я также должен планировать техническое обслуживание, уборку и доставку, и это просто нескончаемая спешка. Я думал, что это будет более организованно или скоординировано, как оркестр или что-то в этом роде. Но он всегда меняется.

Самая большая награда — это то, что я могу обеспечить некоторую экономическую стабильность для своей семьи.Это моя цель. Вся моя семья здесь, мы все живем в Дорчестере. Здесь может быть тяжело, и люди не могут работать только на одной работе. Вам нужно несколько рабочих мест, чтобы сделать это. Я счастлив, что у меня есть хоть что-то, что может помочь.  

Какое блюдо вы порекомендуете тем, кто впервые приходит сюда, чтобы отведать пищу для души?

Ты должен попробовать жареного цыпленка. Возьмите традиционные продукты: листовую капусту, засахаренный ямс, макароны с сыром. Это основные блюда пищи для души.Если вы действительно предприимчивы, вы можете попробовать подношения из свинины, такие как читлины, свиные ножки и все такое. Моим завсегдатаям нравятся свиные отбивные в соусе. Люди приходят в поисках комфортной еды, а это и есть пища для души. Для легкомысленных нет ничего. У нас есть тяжелая посуда и хорошая еда.

Как женщина-ресторатор, что для вас значит Международный женский день?

Здесь мы используем силу женщин. Я и моя мама — мы две одинокие женщины! Женщинам очень сложно добиться успеха в ресторанной индустрии.Тот факт, что мы открылись, просто безумие. Мы также женщины старше 50 лет. Мы проверены и верны, и мы трудолюбивы. Иногда, когда ты становишься старше, люди думают, что с женщинами покончено, и ты должен освоиться. Но я чувствую, что этот день и месяц заставляют женщин повсюду говорить, что я собираюсь что-то сделать и что-то изменить. Это то, что я думаю, что мы делаем в нашем сообществе.

Primark весь месяц отмечает Международный женский день вместе с четырьмя женщинами-лидерами, которые меняют Бостон к лучшему.

Have any Question or Comment?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.