История водки похлебкин: Книга «История водки» — Похлебкин Вильям — Читать онлайн — Скачать djvu, fb2, txt — Купить, Отзывы


Содержание

История водки by В.В. Похлёбкин

In the autumn of 1977, a dispute arose between the People’s Republic of Poland and the Soviet Union over the origins of vodka and who was allowed to trade under that name on the world market. Aided by friends in the «free world,» Poland sued in the World Trade Court to strip Soviet vodkas of the right to the appelation, arguing that real vodka originated in Poland and that only «polish-style» vodka deserves the name.

The Soviet Union put one of its great historians on the case, and the History of

In the autumn of 1977, a dispute arose between the People’s Republic of Poland and the Soviet Union over the origins of vodka and who was allowed to trade under that name on the world market. Aided by friends in the «free world,» Poland sued in the World Trade Court to strip Soviet vodkas of the right to the appelation, arguing that real vodka originated in Poland and that only «polish-style» vodka deserves the name.

The Soviet Union put one of its great historians on the case, and the History of Vodka is the result. Pokhlyobkin argues that Russia’s first grain-based vodka was distilled in a Moscow in the 15th century, beating out Poland by a hundred years or so. And while this version of events seemed to settle matters in the 70s, the vodka war in Europe has brokem out again.

Today’s fight pits Poland, Finland, Sweden and the Baltic countries against Italy, France, Britain and the Netherlands. The «traditioanlists» argue that only vodka made exclusively from grains, potatoes and sugar-beet molasses should be called vodka. They are pressing for legislation in the European Union to force producers who puts «foregin» elements in their vodkas (particualrly grapes) to say so on their labels. The «newcomers» have formed the European Vodka Alliance, and are lobbying for a more liberal definition, contending that vodka’s ingredients do not affect its taste. Naturally, the Alliance denounces the proposed legislation as a ploy by the Nordic and Baltic countries to monopolize the $12 billion global vodka market.

Europe has already imposed geographic naming restrictions on hundreds of products. For example, only Greek companies that use goat milk and special production methods can market and sell feta cheese within the bloc, much to the annoyance of producers in Denmark and France. Belgium and Britain spent two decades arguing over what fat to allow in chocolate: Britain wanted to allow any vegetable fat; the Belgians demanded only cocoa butter.

Today, of course, there is no Soviet Union. Meanwhile, the U.S. drives the global vodka market, accounting for close to a billion dollars each year in European vodka exports.

Русская водка от Похлебкина: история и мистификация: p_syutkin — LiveJournal

Похлебкин  стал обычным советским диссидентом, которого власти привычно «развели» на теме «Россия – родина слонов». Значение Вильяма Васильевича в истории нашей кулинарии велико. Но, как это часто бывало с советскими символами, по истечении времени предстает в немного другом ракурсе. «Почему?», — спросите вы. Ну, хотя бы поэтому.
В СССР к теме «водка» относились неоднозначно. С одной стороны, все знали, что это национальная гордость, с другой — тема считалась «низкой», а следовательно, не достойной ни серьезных исследований, ни даже каких-либо публикаций. Вот и приходилось довольствоваться многочисленными легендами. Все в одночасье изменилось в 1991 году, когда вышла в свет «История водки» В. В. Похлебкина. Отныне жители России могли гордиться своим национальным алкогольным напитком «на научной основе». Хэппи энд? Увы! Книга В. В. Похлебкина на поверку оказывается просто-напросто литературной мистификацией, не имеющей никакого отношения к реальной истории русского алкоголя. Строгая система доказательств, которые приводит известный российский  исследователь Борис Родионов, не только разоблачает мифы о водке, сочиненные В. В. Похлебкиным, но и дает реальные знания о том, как все было на самом деле. И это — увлекательнейшее чтение. Сегодня мы начнем разговор об этом. Итак, погружаемся в 1970-е годы.  Слово – Борису Родионову:
Министру докладывали, что знаменитый кулинар (т. е. В. В. Похлебкин) — человек в общении тяжелый, болезненно мнительный, беспричинно обидчивый, поэтому ответственную встречу он решил провести сам, не доверяясь своим заместителям. В комнате отдыха, примыкавшей к кабинету, был сервирован фуршет с водкой «Посольской» особого, кремлевского розлива, с черной и красной икрой, с деликатесами из распределителя на улице Грановского. Так встречали только самых почетных гостей, и министр надеялся, что ученый это оценит.
Но встретиться с Похлебкиным оказалось не так-то просто. Телефона у него не было, на посланный с курьером вызов он не ответил. Тогда министр приказал помощнику взять его «ЗИЛ», отправиться в Подольск и передать Похлебкину личную просьбу министра уделить ему немного времени по делу государственной важности. Через два с половиной часа (из которых полтора часа ушло на дорогу, а почти час на переговоры через запертую дверь с недоверчивым ученым, который никак не хотел пускать в дом незнакомого), в кабинет вошел невысокий человек старообразного вида, который ему придавала обширная лысина и неухоженная длинная борода с проседью. Он был в заурядном костюме с немодным, неумело повязанным галстуком, в стоптанных, плохо начищенных туфлях. Недружелюбно осмотревшись, проговорил:

— Мне сказали, что министр хочет встретиться со мной по важному делу. Министр — это вы? В чем проблема?
Это и был Вильям Васильевич Похлебкин.
От водки он отказался:
— Не пью.
— Совсем? — удивился министр.
— Совсем.
— Почему?
— Мне это не интересно.
К бутербродам с икрой и другим деликатесам тоже не притронулся, хотя прочитал небольшую лекцию о выставленных на стол греческих маслинах. На настойчивые приглашения министра лишь презрительно усмехнулся:
— Зачем привыкать к тому, чего никогда не будешь иметь? Я полагаю, что у вас нет времени на пустые разговоры? У меня тоже. Давайте о деле.
Сообщение о претензиях поляков на название «водка» Похлебкин выслушал с интересом.
Помолчав, спросил:
— В каком году, вы говорите, поляки начали делать водку?
— В 1540-м. Так они утверждают.
— Похоже на правду. В середине шестнадцатого века заметно изменилось меню скандинавских королевских домов, возросло количество жирных и острых блюд. Увеличилось потребление соли. Об этом есть данные. Соль в Швецию поставляла Россия по договору 1505 года. О чем это говорит? О том, что в национальном меню появилось нечто, требующее острой закуски и жирной пищи. Это вполне может быть водкой.
— Но водку могла продавать скандинавам и Россия? — предположил министр.
— Могла Россия, могла Польша, — легко согласился Похлебкин, очевидно не понимающий сути и важности вопроса.
— Вильям Васильевич, нам не нужны предположения, — разъяснил министр. — Нам нужны доказательства, что водку изобрели и впервые начали делать русские. Доказательства, которые будут представлены в Международный арбитражный суд. Они должны быть всесторонне документированы и не вызывать ни малейших сомнений. Мы уверены, что вы с вашей эрудицией и знанием предмета сумеете справиться с этой задачей.


Похлебкин посмотрел на часы и встал.
— Я так и думал, что попусту потеряю время, — с досадой проговорил он. — Вы обратились не по адресу. Если вам нужны доказательства, что водку изобрели наши соотечественники, обратитесь к тем, кто умеет добывать подобные доказательства. Такие люди у нас есть. Ученики тех, кто сумел доказать, что радио изобрел Попов, а не Маркони, а паровоз Ползунов, а не Уайт. Но вряд ли эти доказательства сгодятся для Международного арбитража. Вранье хорошо для внутреннего потребления, на внешнем рынке оно не котируется.

Какая замечательная фраза: «Вранье хорошо для внутреннего потребления»! Как она подходит для современности. А про то, как выдающийся историк кулинарии стал примером того, как оно воспроизводится и тиражируется, – читайте в следующих постах.

Продолжение — здесь.

«История водки» и другие знаменитые книги Вильяма Похлёбкина | Кухни мира | Кухня

Если заговариваешь о Вильяме Похлёбкине, то выясняется, что его имя прочно ассоциируется с кулинарией и исследованиями истории гастрономии. Тем не менее, интересы этого ученого не были сугубо кулинарными. Точнее труды по истории русской кухни были далеко не главными в его жизни. Похлёбкин – известный историк-скандинавист, геральдист и переводчик. Его считают основателем советской школы скандинавистики.

Научные работы, международные конференции, издание журнала по скандинавистике… В конце 1950-х годов все говорило о том, что Вильям Похлёбкин будет одним из ведущих советских историков. Но он не ужился с директором Института истории Академии наук. Похлёбкин выступил с критикой системы работы в институте, он считал, что в нем царит праздное времяпрепровождение и он не может там продуктивно работать.

В итоге ученому закрыли доступ в в спецхран Государственной библиотеки им. В. И. Ленина и в государственные архивы. Но работу свою Похлёбкин не оставил, хоть его научная карьера фактически закончилась. Именно после ухода из Института и советской науки Похлебкин смог уделять больше времени своему давнему увлечению кулинарией.

Почему Похлебкин?

Это не настоящая фамилия семьи. Отец Вильяма Васильевича был Михайловым. Но для революционного подполья взял псевдоним – Похлёбкин. Он рассказывал сыну, что придумал новую фамилию, вспомнив о деде – крепостном поваре. Тот был мастером по приготовлению всяческих похлебок. Талант прадеда передался Вильяму Васильевичу: даже на фронте, будучи дневальным он старался сообразить что-нибудь вкусное и неожиданное из доступных продуктов.

Кулинарные труды

Их, пожалуй, у Похлёбкина больше всего. Кулинария была его увлечением всю жизнь, хотя в семье никто больше не умел так вкусно готовить. Талант прадеда передался через три поколения. Но при том, что ученый был великолепным кулинаром, он не был гурманом и относился к еде очень спокойно, даже аскетично. После ухода из академии Вильям Похлёбкин питался черным хлебом и чаем. Несколько лет! И утверждал, что при такой диете он сохраняет отличную работоспособность и похудел всего лишь на килограмм.

Даже после того, как Похлёбкин стал питаться более разнообразно, он сохранил приверженность к простым блюдам. Щи да каша действительно были его пищей. Но при этом ученый не забывал проверять на себе каждое блюдо, рецепт которого включал в свои труды, чтобы не вводить в заблуждение читателя.

Три знаменитых книги Похлёбкина, которые необходимо прочитать:

История водки

Пожалуй, самая известная книга Вильяма Похлёбкина, изданная в 1991 году. Поводом для написания этой книги стал спор конца 70-х годов о том, кто первый начал выпускать водку и кто имеет право на это название для 40-ка градусного напитка. «Союзплодоимпорту» (отечественному экспортеру водки) было предложено продавать «Столичную» и «Пшеничную» не как водку, а например, как спиртовой напиток. Ведь на Западе стали производить водку в 1918-21 годах, а в СССР только в 1924. Польша даже обратилась в Международный арбитражный суд с намерением доказать собственные права на водку.

Именно в этот период Похлёбкину предоставили доступ к архивам, с тем, чтобы докопаться до истины и доказать, то винокурение возникло на Руси раньше, чем в Европе. А водка – наш напиток. Похлёбкин доказал, что винокурение возникло примерно в 40-70 годах XV века (поляки говорили о начале собственного производства в 1540 году, почти на 100 лет позже). А в 1982 году Международный суд в Гааге закрепил за СССР приоритет создания водки.

На основе тех исследований и родилась обширная монография об истории винокурения в России и о том, как производили водку на протяжении нескольких веков.

Тайны хорошей кухни

Сам отличный кулинар, Вильям Похлёбкин, раскрывает секреты приготовления различных категорий блюд: супов, каш, мяса, выпечки… Благодаря этой книге можно понять глубинные процессы в кулинарии, понять сам процесс варки супа или тушения жаркого. И научиться действительно готовить, придумывать свои блюда, экспериментировать на кухне, а не просто слепо следовать рекомендациям рецептов. Особенно ценно то, что все тонкости кулинарного мастерства Похлёбкин осваивал на точно такой же кухне, как и миллионы советских домохозяек. Наши российские кухни, конечно, несколько изменились, но большинство советов Вильяма Васильевича актуальны и для современных домашних кулинаров.

Национальные кухни наших народов

В ней мы найдем множество рецептов и описаний приготовления национальных блюд народов, входивших в СССР. От описаний кухонь народов Прибалтики до рецептов якутских и бурятских блюд. Похлёбкин рассказывал не только о блюдах из республик, в его книге можно узнать, чем отличалась кубанская трапеза от уральской, что ели на Дальнем Востоке. Все блюда, хоть и оригинальные, но приготовлены из доступных продуктов. Неудивительно, что именно эта книга стала настольной у многих домохозяек в 90-е годы.

История водки: Похлебкин vs Родионов

Давненько на моем винчестере пылилась книга Бориса Родионова «История Русской Водки: от полугара до наших дней». Давным-давно сказали мне, что замахнулся в ней Борис Виктрыч на Вильяма нашего Шекспира Похлебкина, вознамерившись создать написать свою историю водки, с блэкджеком и шлюхами. Но черёд прочитать сей труд дошел только на днях. Заодно и похлебкинскую «Историю водки» перечитал.

Что сказать о труде Вильяма Васильевича? У меня отношение к этой книге двоякое. С одной стороны – это первая попытка популяризации истории нашего национального напитка (нашего-нашего, давайте не будем лукавить). С другой – на мой взгляд, получился не очень удобочитаемый материал. Нет, Родионов упрекает «Историю» Похлебкина в том числе и в излишней попсе и блокбастерности. Но мне кажется наоборот – с попкорном и маянезиком лучше читается как раз Родионов. А методика изложения Похлебкиным доказательств первородности русской водки навевает на меня скуку и напоминает старый анекдот про нерадивого студента, вещавшего на экзамене: «Рыбы живут в воде. Они покрыты чешуей. А вот если бы они жили на суше и были покрыты шерстью, в ней водились бы блохи <далее следует единственный выученный студентом материал – про блох>». А уж рассуждения Похлебкина про создание концлагерей для алкоголиков – вообще ужас нах.

Хотя вот байка о том, что РПЦ столетиями скрываэ правду о своем вкладе в создании водки и спаивании русского народа, доставляет. Это вам не католический Опус Деи, гоняющийся за потомками Иисуса)))) Сюжет для русского «Кода де Хлебно Винче».

Посыл похлебкинской книги в целом прост — всю свою историю русская водка шла по одному вектору – становилась все чище и чище, избавляясь от всего, что не являлось спиртом и водой. И переход от дистилляции к ректификации в этот вектор очень органично ложится. Родионов же считает, что этот переход уничтожил посконное русское «хлебное вино», полугар в т.ч., и заменил его чем-то отвратительным – разведенным водой чистым спиртом, который похрен из чего производить – из ржи или из природного газа, результат будет один.

И вообще, Вильям у Бориса неправ во всем. Водка — не древнерусский национальный напиток. Менделеев не изобретал современной водки. Ценность водки – в сивушных маслах, а не в их отсутствии. Ну и далее по мелочи.

Что самое интересное, Родионов вроде бы и прав везде и кругом. Насчет истории возникновения спорить не буду ввиду малограмотности в этой области. В химии я тоже не силен, но байку о изобретении Дмитрием «Чемодан» Менделеевым идеального соотношения в 40О всегда воспринимал с недоумением. А тут, перечитывая Похлебкина, решил таки глянуть на менделеевскй труд «Разсужденiе о соединенiи спирта съ водою» 1865 года. Что могу сказать – книга в 120 с лихуем страниц. 96% — незамутненный матан, метрология и т.п. Нет, действительно, Менделеев находит соотношение спирта и воды, при котором происходит наибольшее сжатие раствора при смешивании этих двух бесцветных жидкостей. Но, во-первых, речь там идет про максимальное изменение плотности, про питкость и полезность такого раствора в книге я не нашел ни одного слова. И, во-вторых, на 88 странице, последний абзац, черным по русскому написано: «наибольшее сжатие близко соответствует 46%». И 46% по ВЕСУ, а не по ОБЪЕМУ. С учетом того, что спирт полегче воды по весу, «идеальный» напиток должен содержать по ОБЪЕМУ где-то 50 с хвостиком градусов спирта. Пятьдесят, а никак не сорок.

Ну да ладно, хватит о плотности, перейдем к сивухе. Родионов правильно говорит, что нормы по сивушному маслу и тому же фурфуролу для коньяка в сотни раз выше, чем для водки. Так что объяснить, почему тот же фурфурол в бренди не особо вредит здоровью, а в водке вдруг становиться страшным йадом, тяжело. Однако, пруфы Родионов зачастую приводит весьма забавные. Вот, например, выдержка из труда времен царя Гороха о сравнительной токсичности этанола и всяких примесей винокуренного производства:

Родионов-то ее использует для доказательства неопасности сивухи: Вот мол, смотрите, амиловый спирт (в сивухе его больше всего) токсичнее этанола всего раз в шесть, что с учетом его небольшого в самогоне процента не влияет на общую токсичность напитка. А я вот вижу в этой табличке СОВСЕМ другое – по ней метиловый спирт лишь на 10% токсичнее этилового. Для меня такие «пруфы» пусть идут лесом. Пусть сказитель Борис навернет стопарик древесного спирта. В лучшем случаем станет слепым сказителем а-ля Гомер Симпсон. В худшем же…Упал же Борис, и взгремели на павшем доспехи

Но то, что ректификационная колонна в России вытеснила из промышленности старые добрые дистилляторы подчистую – это конечно бесспорно. С другой стороны, истина где то там…. А, да ну нах, наверну-ка я лучше стопарик кружечку пива.

ЗЫ: Ах да, чуть не забыл. В апреле 2000 года Вильям Похлебкин был зверски убит в собственной квартире. На теле его было обнаружено свыше десятка проникающих ранений, нанесенных предположительно шлицевой отверткой. Следов взлома или грабежа следователи в квартире не обнаружили. Мотивы и личность преступника до сих пор остаются невыясненными.

Читать онлайн «История водки» автора Похлёбкин Вильям Васильевич — RuLit

Короче говоря, высокое качество производимой в дворянских хозяйствах русской домашней водки завоевало ей уже в XVIII веке высокий международный престиж, сделало её напитком «сливок общества», продуктом с высочайшей репутацией пищевой чистоты и медицинской полезности.

Развитие капитализма в России в этом отношении было губительным для народа. Жажда наживы способствовала появлению на русском рынке дешёвых сортов украинской картофельной и свекольной водки, ставшей «народной» и продаваемой только целыми вёдрами на вынос. Это содействовало самому разнузданному пьянству. Производство хорошей, чистой, высококачественной водки стало невыгодным для капиталистов-частников, целиком ориентированных на товарное производство водки. Более того, русскую ржаную водку стали систематически экспортировать в Германию во второй половине XIX века, в то время как на русском внутреннем рынке в качестве массового продукта стала доминировать картофельная дешёвая водка из украинских губерний, в основном Полтавской и Киевской. Вот почему даже царское правительство, осознав, что рынок и рыночные отношения в России не способны регулировать качество товара, а лишь только могут решать вопрос о том или ином насыщении страны определённой массой товаров, пришло к выводу о необходимости введения в стране централизованного производства и торговли водкой с постоянным строгим правительственным контролем против всех возможных в этом деле злоупотребителей. Этим мотивом и объяснилось введение водочной монополии в 1894-1902 годах. То, что после Октябрьской революции 1917 года эта политика строгого государственного контроля была продолжена и велась последовательно вплоть до 1986 года, то есть на протяжении 70 лет, лишь спасало водку как изделие определённого высокого стандарта от деградации, а население от спаивания низкосортным алкоголем.

Все эти 70 лет советские государственные спиртоводочные заводы, советская спиртоводочная и ликёро-водочная промышленность пользовались технологическими разработками таких членов Комиссии по введению водочной монополии в 1894-1902 годах, как Д. И. Менделеев, Н. Тавилдаров, Н. Д. Зелинский и др.

Монопольная государственная водка была в Советской России продуктом такого же высокого качества, как и лучшие образцы водки на казённых предприятиях дореволюционной России. В то же время те водочные фирмы, которые были основаны в Европе и в США бежавшими из России в 1917 году белыми генералами, банкирами и промышленниками, не обладали ни технологическими разработками Менделеева, ни оригинальным русским и советским оборудованием, рассчитанным специально на выработку водки. Они основывали свою деятельность на типичной западноевропейской и американской дистилляционной аппаратуре и, следовательно, выпускали хорошо дистиллированный, удобно и красиво расфасованный и гарантированно нефальсифицированный продукт, но лишённый типичных примет, качеств и свойств русской водки. Иными словами, это были не водки, а псевдоводки, ибо они и по своему сырью, и по технологии, и даже по такому дешевому компоненту, как вода, резко отличались от русской водки. Как известно, даже прекрасная по качеству финская водка «Финляндия», целиком использующая ржаное зерно и ржаной солод, тем не менее по вкусу резко разнится от русской московской водки. Казалось бы, «Финляндия» не в пример другим заграничным водкам — самая натуральная, и в использовании в ней чистосортной ржи также нет никаких сомнений, ибо финские предприниматели скрупулезно честны, однако сравнения с московской водкой «Финляндия» всё же не выдерживает. И это объясняется тем, что в финской водке используется так называемая вазаская рожь, зерно которой полновеснее, красивее, чище, чем зерно русской ржи, но не обладает совершенно характерным «ржаным» вкусом русского жита.

Показательно, что вазаская рожь, посеянная в средней полосе России, в нашем так называемом Нечерноземье, за три-четыре поколения совершенно вырождается и мельчает, в то время как наша обычная русская рожь вопреки всяким погодным колебаниям и другим невзгодам держит свой неизменный стандарт не только десятилетиями, но и столетиями. Добавьте к вазаской ржи процесс дистилляции и отсутствие русской речной воды и вы поймете, почему финская водка при всех её высоких данных всё же отличается от русской московской. Таким образом, чисто биологические и чисто географические причины не дают возможности воспроизвести русскую водку где-то за пределами России, ибо воспроизвести можно и оборудование, и технологическую схему, но невозможно искусственно создать где-то в Иллинойсе или в Честершире мягкую воду русской лесной речки Вазузы или непредсказуемый климат и скудную почву Нижегородской области, на полях которой всё ещё колосится и поныне настоящее русское жито. Вот почему «только водка из России есть настоящая русская водка».

Глава 4. ОТНОШЕНИЕ ГОСУДАРСТВА К ВОДКЕ В РОССИИ И МЕРЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ВИНОКУРЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА И ТОРГОВЛИ ВОДКОЙ (хронологический обзор)

1386-1398 годы. Генуэзские купцы впервые привозят виноградный спирт (аквавиту) в Россию. Он становится известным при великокняжеском дворе, но не производит впечатления. Отношение к нему нейтральное, как к чему-то мелкому, частному, экзотическому, России и её народа совсем не касающемуся.

1429 год. В Россию вновь и в большом количестве поступают образцы аквавиты как из Флоренции (Италия), завезенные русскими и греческими монахами и церковными иерархами, так и генуэзские, из Кафы, транзитом провозимые через Московское государство в Литву. На сей раз это «зелье» признано вредным; следует запрет на его ввоз в Московское государство.

1448 — 1474 годы. В этот период происходит создание русского винокурения, изобретение гонки хлебного спирта из отечественного (ржаного) сырья. И в этот же период вводится монополия не только на производство и продажу хлебного вина, но и на все прочие спиртные напитки — мёд и пиво, ранее никогда не подвергавшиеся налогооблажению. Производство алкогольных продуктов с 1474 года становится прочной (фиксируемой документально) государственной, царской регалией.

1480 — 1490 годы. Великий князь ведёт спор с церковью с целью запретить ей производство алкогольных продуктов и тем самым ликвидировать брешь в государственной винной монополии, которую церковь подрывала уже самим фактом сохранения своих привилегий.

1505 год. Впервые отмечены факты экспорта русской водки в соседние страны (Швецию, Чудскую землю Эстонию, в земли Ливонского ордена).

1533 год. Основание в Москве первого «царёва кабака» и сосредоточение торговли водкой в руках исключительно царской администрации, по крайней мере, в Московском княжестве.

1590-е годы. Строгое предписание наместникам всех отдалённых от Москвы областей прекращать всякую частную торговлю водкой в корчмах и шинках, сосредоточивая её исключительно в царских кружечных дворах и кабаках. Производство и продажа водки сосредоточены в руках кабацких голов, и водку производят в самих царёвых кабаках. Кабацких голов, их помощников и целовальников (ларешных и рядовых) избирают общиной, они отчитываются в своей деятельности перед наместником области (края, наместничества) и Приказами — Московским, Новая четверть и Приказом Большого Дворца, то есть перед сырьевым (зерновым), финансовым и дворцовым ведомствами. Они сдают годовые доходы, «с прибылью против прежних лет», в остальном же полностью свободны от контроля. Эта система получает наименование «продажи питей на вере», а сами кабацкие головы выступают как подрядчики государства и одновременно его доверенные администраторы по фактическому осуществлению государственной винной монополии. Эта система продержалась до середины XVII века. В условиях России производство водки и торговля ею «на вере» привели к гигантской коррупции, взяточничеству, злоупотреблениям в области администрации и финансов, распространению воровства, преступности, пьянства — словом, именно к тем отрицательным явлениям, которые до сих пор считаются «специфически русскими», но которых не было в России до появления винокуренного производства и водки. Исторический опыт показал, что центральная власть, не обладающая жёсткими средствами контроля, не может фактически доверять своей же, «избранной народом», администрации, как только в руках этой администрации оказываются реальные материальные средства.

История водки. Вильям Похлёбкин. | Русский след

Похлёбкин Вильям Васильевич (20 августа 1923 — март 2000) — советский, российский учёный, историк, географ, журналист и писатель. Знаток истории дипломатии и международных отношений, геральдики и этнографии, автор «Словаря международной символики и эмблематики».  Историк-скандинавист Вильям Похлёбкин хорошо знал немецкий, сербскохорватский, итальянский, шведский язык, был специалистом по истории международных отношений. В его творческом багаже более 40 книг и 600 статей, переведенных на 16 языков. В. В. Похлёбкин крупнейший знаток русской кулинарии широко известен благодаря своим книгам по кулинарии и по истории русской кулинарии. 

Вильям Похлёбкин

История водки.

Оглавление:

КАК И ПОЧЕМУ ВОЗНИКЛА ЭТА КНИГА

ВВЕДЕНИЕ. Обзор источников и их оценка

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.  Происхождение спиртных напитков в России в IX-XV веках и их терминология

Глава 1. ТЕРМИНОЛОГИЯ

  1. Что означает слово «водка», имеется ли оно в других древнеславянских языках и когда оно впервые зафиксировано в русском языке.
  2. Термины спиртных напитков, существовавшие в Древней Руси с IX по XIV век
  3. Терминология русских спиртных напитков в XIV — XV веках.
  4. Первое упоминание в письменных источниках алкогольных напитков или их терминов в Древней Руси IX — XIV веков.

 Глава 2. ОСНОВНЫЕ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЁМЫ ПРОИЗВОДСТВА АЛКОГОЛЬНЫХ НАПИТКОВ, СУЩЕСТВОВАВШИЕ В ДРЕВНЕЙ РУСИ ДО XIV — XV ВЕКОВ.

 Глава 3. ДРЕВНЕЙШЕЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБОРУДОВАНИЕ, ПРЕДШЕСТВУЮЩЕЕ ВИНОКУРЕННОМУ ПРОИЗВОДСТВУ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Создание русского вида хлебного вина (водки) в истории России и его эволюция с XIV века до появления промышленного (заводского) винокурения во второй половине XIX века (1377-1861 гг.)

Глава 1. Когда и почему возникло винокуренное производство в России.

1. Определение исторического периода рождения водки
2. Экономические факторы, условия и признаки появления винокурения.

3. Социальные, социально-психологические, моральные и идеологические последствия появления винокурения в России, служащие сигналом для установления времени появления водки.

4. Где территориально, в каком из русских государственных образований XIV — XV веков могла возникнуть водка.

5. Обзор и анализ исторической обстановки в Московском государстве XIV — XV веков.

6. Экономическая и социальная обстановки в Московском государстве. Симптомы, указывающие на сдвиги и новые явления на рубеже XIV — XV веков

7. Почему русские летописи и монастырские хозяйственные книги не сообщают ничего о создании винокурения в России, об изобретении русской водки и о введении на неё государственной монополии.

8. Выводы из анализа исторического материала. Определение времени изобретения винокурения в России.

Глава 2. ТЕРМИНОЛОГИЯ ХЛЕБНОГО ВИНА С СЕРЕДИНЫ XV ДО СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА.

1. Термины виноградного вина в XV — XVIII веках

2. Основные торговые и бытовые термины хлебного вина в XV — XIX веках

3. Эвфемистические, метонимические и жаргонные термины хлебного вина в XVIII — XIX веках

4. Производственные (промышленные, технические) термины хлебного вина (водки), указывающие степень качественного совершенства продукта

5. Выводы из обзора терминов хлебного вина.

6. Терминология мер жидкостей в России, расположенная в хронологическом порядке по мере её возникновения и развития.

7. Возникновение термина «водка» и его развитие с XVI по XX век.

Глава 3. ИСТОРИЧЕСКИ СЛОЖИВШИЕСЯ ТЕХНИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РУССКОГО ПРОИЗВОДСТВА ВОДКИ, В СОВОКУПНОСТИ ОТЛИЧАЮЩИЕ ВОДКУ КАК ОРИГИНАЛЬНЫЙ АЛКОГОЛЬНЫЙ НАПИТОК ОТ ДРУГИХ КРЕПКИХ АЛКОГОЛЬНЫХ НАПИТКОВ.

Глава 4. ОТНОШЕНИЕ ГОСУДАРСТВА К ВОДКЕ В РОССИИ И МЕРЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ВИНОКУРЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА И ТОРГОВЛИ ВОДКОЙ (хронологический обзор)

Глава 5. ВОДКА И ИДЕОЛОГИЯ

ПОСЛЕСЛОВИЕ. ПРИЛОЖЕНИЯ
1.Сравнительные сырьевые и технологические данные о крепких алкогольных напитках разных стран и национальных районов (для сопоставления с водкой).
2.Список частных русских фирм, производивших водку в дореволюционной России и возникших после отмены крепостного права в 1861 году.
3. Советские водки
4. Об обозначениях крепости алкогольных напитков на этикетках.

О воздействии алкоголя на человеческий организм.
Гастрономическое значение и правильное употребление водки.

О «секретах» и особенностях Смирновских водок.

Указ президента Российской Федерации
О ВОССТАНОВЛЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ МОНОПОЛИИ НА ПРОИЗВОДСТВО, ХРАНЕНИЕ, ОПТОВУЮ И РОЗНИЧНУЮ ПРОДАЖУ АЛКОГОЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ.

ЗОЛОТАЯ НИТЬ. Жарникова С. В ИОРДАН. О происхождении и деяниях гетов

Вильям Похлёбкин — История водки » Страница 32 » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Вильям Похлёбкин — История водки, Вильям Похлёбкин . Жанр: Кулинария. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале kniga-online.org.

10. «Монополька». Жаргонное название, утвердившееся за водкой с 1894 по 1896 год и бытовавшее до 1917 года, но привившееся быстро и крайне прочно, так что это название употребляли даже вплоть до середины 30-х годов XX века, в советское время. Характерная особенность этого термина — чёткое закреплёние за основным алкогольным русским напитком женского рода, что знаменовало собой полную победу термина «водка» и окончательное вытеснение им на рубеже XIX — XX веков старого термина водки — «вино».

4. Производственные (промышленные, технические) термины хлебного вина (водки), указывающие степень качественного совершенства продукта

7. «Рака». Термин турецкого происхождения — «raky» («спиртное») от арабского «aragy» («финиковая водка»). В русской терминологии «рака» означает первую выгонку, или первый гон хлебного вина из барды в заторном чане, которая продолжается до тех пор, пока технически возможно вести перегонку, не допуская исчезновения из барды жидкости до такой степени, чтобы гуща барды подгорела. «Рака» — это, следовательно, краткий, технический и производственный термин, заимствованный вместе с самим производством спирта, или, точнее, вместе с техникой перегонки.

В русских средневековых источниках этот термин иногда переводят по-русски словами «вонючая водка». И его следует считать одним из первейших истоков для обозначения всего продукта словом «водка». Термин «рака» в византийских источниках встречается ещё в III веке и позднее — в VIII — Х веках. Он был заимствован в России из Византии либо непосредственно, либо через Болгарию и Молдавию, где ракой называют всякую фруктовую водку, продукт перегонки фруктового (ягодного) вина или фруктово-ягодной гущи (смеси).

То, что термин, обозначавший в Малой Азии, Греции, Болгарии, Валахии, Молдавии, Сербии, а из земель восточных славян — в Белоруссии[111] конечный, завершённый, хорошего качества продукт, стали использовать в России для названия самой грубой стадии полуфабриката, объяснимо тем, что его первоначальное толкование принадлежало монахам. В греческом тексте Евангелия слово «рака» употреблено в резко отрицательном смысле, вследствие чего и получило соответственно отрицательное толкование в целом (независимо от контекста) у русских переводчиков, затруднявшихся найти эквивалент слова «рака» в русском языке и потому истолковавших его в переносном смысле как «пустой человек» (точнее, тот человек, который употребляет раку, — пьяница, а следовательно, пустой). В Церковном словаре конца XVIII века слово «рака» толкуют как «безмозглый человек», лишённый разума, достойный оплевания, то есть дан целый набор отрицательных определений для этого понятия — не просто пьяного, а чересчур пьяного человека, что, вероятно, соответствовало различию в опьянении старинными напитками (мёдом, олом) и новыми (хлебным вином; ракой).

Вполне понятно, что русское винокурение, не имевшее своей терминологии, при освоении византийских технических приёмов (быть может, аппаратура для дистилляции была завезена вместе с Софьей Палеолог или была привезена бежавшими из Константинополя в 1453 г. византийскими монахами) использовало этот евангельский термин в его русском понимании, ставшем привычным за пять веков, для обозначения первой, наиболее грубой фракции хлебного вина. Ведь именно при опробовании этой фракции наступало опьянение с тяжёлыми, отвратительными последствиями. Так что именование грубого полуфабриката ракой, то есть определение его как опасной и пустой, негодной ещё к употреблению фракции, вполне логично.

Но самое интересное в этом факте заключено в том, что само по себе применение евангельской терминологии для обозначения столь «богопротивного» занятия, как винокурение, довольно определённо и убедительно говорит о том, что винокурение, несомненно, зародилось в России, как и в Западной Европе, первоначально в монастырской среде. Но в то время как в католической Европе эта отрасль производства надолго оставалась в руках церкви, в России она почти сразу же, уже в конце XV, а тем более в начале XVI века, при Иване IV Грозном, была целиком или почти целиком сконцентрирована в руках светской власти, в руках монархии, государства, казны и монополизирована ею. В начале XVII века у церкви были отняты и её привилегии на производство водки для своих, внутренних нужд, что указывало на решимость светской власти не давать или не оставлять в руках церкви этого мощного и опасного источника финансового и социального влияния. В XVIII же веке последовал новый удар по церкви в этом отношении — предоставление преимущественных прав на винокурение исключительно дворянству, изъятие из монастырей винокуренного медного оборудования (труб, змеевиков, кубов) под предлогом использования их на военные цели. Тем самым церковь отделена от «водки», что явилось одной из характерных черт русского исторического развития. Это определило и в целом отрицательное отношение церкви к «дьявольскому зелью», и чёткое разделение «сфер влияния» между церковью и светской властью: первая получала возможность влиять лишь на «душу» народа, вторая целиком оставляла за собой влияние на «тело» народа. Одиноким памятником первоначальной причастности церкви к созданию винокуренного производства в России осталось лишь слово «рака», да и то лишь до определённого исторического рубежа — до XIX века. Впоследствии, особенно во второй половине XIX века, термин «рака» стали заменять чисто техническим, современным термином «первый гон». Это изменение в терминологии знаменовало собой полный переход винокурения в руки русской промышленной буржуазии, разрыв со средневековыми патриархальными традициями в винокурении.

2. «Простое вино». Этот термин, введённый официально Уложением 1649 года, обозначал хлебный спирт однократной перегонки из раки или фактически вторую перегонку первично заброженного затора. Простое вино было основным, базовым полуфабрикатом, из которого получали самый обычный, широко распространённый вид хлебного вина, так называемый полугар, а также все другие марки водок и хлебного спирта в России.

3. «Полугар». Этот термин на производственном языке означал не спирт, полученный путём перегонки раки, а простое вино, разбавленное на одну четверть чистой холодной водой (на три ведра простого вина добавляли одно ведро воды). Полученная смесь и носила название полугара. Оно произошло от того, что после составления смеси обычно следовала техническая проба качества «вина», которое наливали в особый металлический цилиндр или кастрюльку-отжигательницу (около 0, 5 л) и поджигали. По окончании горения остаток вливали в особый металлический стакан, имевший ровно половину объёма отжигательницы. Если вино было стандартно по качеству, то есть было не фальсифицировано, то оно точно заполняло стакан доверху и считалось пригодным для употребления. Простота этой технической пробы имела крайне важное значение для поддержания единого качества (стандарта) водки во всем государстве, ибо каждый «питух», то есть потребитель, имел возможность произвести проверку купленной им порции. Это практически вело к ликвидации фальсификации полугара, отчего этот относительно слабый вид хлебного вина получил особо широкое распространение уже в XVI — XVII веках.

Популярность полугара и особенно связанной с его получением технической пробы оказала воздействие на бытовую терминологию хлебного вина, о которой мы упоминали выше, на все названия водки — горящее, горючее и горячее вино. На Украине же, где полугар веками оставался основной и даже единственной формой хлебного вина, это привело к закреплёнию позднее, как и за водкой, более высокого качества, единого названия — горилка. В России же уже к концу XVII века, а особенно с начала XVIII века всё более и более совершенствуют водочное производство, стремясь к более концентрированным и более очищенным формам напитка.

Поэтому уже в XIX веке слово «полугар» из технического термина превращается в жаргонный, под которым подразумевают вообще всякое нестандартное хлебное вино низкого качества. Не только простое вино, но и полугар начиная с XVIII века более требовательные потребители рассматривали не как готовый продукт, а лишь как полуфабрикат, хотя и годный к употреблению. Его официальная крепость с середины XVIII века не превышала обычно 23 — 24°, но поскольку этот вид водки не проходил специальной фильтрации, то его вкус и запах были неприятными из-за наличия сивушных масел. Их ликвидацию, очистку обычно достигали сравнительно легко, даже примитивно — путём пропускания полугара через сетчатую коробку, заполненную берёзовыми углями, сделанными из веток, толщиной в карандаш, то есть из тонких сучков березы. Именно полугар «с сучками» считался очищенным, а «без сучков» — плохим, нечистым. Искажённое воспоминание об этом сохранилось в жаргонном языке до наших дней. Вульгарно ныне называют «сучком» всякую водку низкого качества, недостаточно дистиллированную и нефильтрованную, хотя следовало бы называть её как раз наоборот — «без сучка», то есть без фильтрации, без обработки. Но народный язык любит краткость и не всегда руководствуется логикой и смыслом.

История водки Похлебкина, Уильяма: Fine Hard Cover (1992), первое издание на английском языке

Описание:

Смакованная крестьянами и царями, осужденная поповцами и архитекторами перестройки, водка веками была радостью и бичом русского народа. Но каковы истоки любимого напитка россиян? Возникла ли водка как подлинное национальное открытие в пивоваренных мастерских монастырей средневековой России, или же секрет ее приготовления был привезен откуда-то еще? Когда люди впервые испытали на себе знаменитое теперь свойство водки «сбивать с ног пьющих»?

Вильям Похлебкин, один из самых известных историков России, обладающий внушительной ученостью и изрядной долей остроумия, отправляется на детективный путь.Его цель: раскрыть странную правду о самом известном напитке в его стране. Результат — триумф исторической дедукции. Раскрывая социальные, экономические и технические предпосылки возникновения водки и даже рассказывая нам, как и с чем следует пить спирт, автор создает нетрадиционный, но правдивый портрет общества и социальной психологии, которые дали Рождение современной России. Он утверждает, что те, кто контролировал перегонные кубы, контролировали плотность России — сначала бояре, затем цари, а в этом столетии и большевики.По мнению Похлебкина, Горбачев неразумно пытался запретить водку, позволив мафии захватить контроль над ее производством и распространением. Таким образом, перестройка была обречена.

Похлебкин считает, что и запретовщина, и пьянство — бичи, поощряющие друг друга. Он настаивает на том, что пьянит не водка сама по себе, а только безответственные и некультурные способы ее употребления. История водки — работа не только прекрасного ученого, но и страстного защитника достоинств водки и сурового критика тех, кто злоупотреблял ею.

Об авторе:

Вильям Похлебкин — научный сотрудник Института истории Академии наук в Москве. Его предыдущие книги включают историю чаепития и политическую историю Скандинавии.

«Об этом заголовке» может принадлежать другому изданию этого заглавия.

Убийство, интриги и загадочное происхождение водки

Загляните в отдел водки в местном винном магазине.На верхних полках вы найдете мерцающие стеклянные бутылки всех форм и размеров, привезенные со всех уголков мира. Водка сегодня является самым популярным спиртным напитком в мире и по-настоящему глобальным товаром. Глядя под так называемую импортную и элитную водку с верхней полки, вы увидите дешевые отечественные продукты, их пластиковые бутылки обычно украшены русскими символами, часто носящими имя русского предпринимателя, который бежал от большевистской революции, чтобы открыть магазин на Западе. .

Без сомнения, водка является определяющим русским культурным продуктом.Но что такое водка? Откуда он берется и почему русские, кажется, испытывают к нему особую привязанность?

В 2006 году я отправился в Россию, чтобы найти ответы, и если вы сегодня отправитесь в Россию с такими вопросами, вы обязательно окажетесь там же, где и я: в Музее истории водки в Измайловском парке на северо-востоке Москвы. В бурные 1990-е Измайловский парк был шумным сувенирным базаром и блошиным рынком под открытым небом. Сегодня покосившиеся прилавки торговцев сувенирами были обновлены красочным, крепким шпоном, а над рынком счастливо возвышается яркий диснеевский кремль, в котором находится Музей водки.Я настоятельно рекомендую посетить: после осмотра экспонатов музея вы можете опрокинуть бесплатные образцы водки в воссозданной таверне девятнадцатого века с окнами, украшенными позолоченными украшениями, и деревянными столами, обрамленными длинными крепкими скамейками из темного красного дерева.

При входе в таверну-реплику меня встретила приятная хозяйка музея. Отказавшись от обязательной экскурсии, я вместо этого прямо задал ей два простых вопроса: «Откуда взялась водка?» и «Когда оно возникло?»

Очевидно, застигнутая врасплох прямотой моих вопросов, она на мгновение помедлила, прежде чем вытащить изрядно прочитанную книгу в мягкой обложке, которую я слишком хорошо знал: «История водки» Вильяма Васильевича Похлебкина — библия русской водки. история.Признаюсь, я только изображал интерес, когда гид провозглашал, как прославленный историк Похлебкин неопровержимо доказал, что водка в том виде, в каком мы ее знаем, впервые была сделана в Московском Кремле, где-то между 1448 и 1478 годами. Хотя я был разочарован, я вежливо поблагодарил хозяйку за ее время и ушел, так и не добравшись до бесплатных образцов.

Таинственная жизнь и смерть Вильяма Похлебкина

Вильям Похлебкин был уникальной культурной иконой в России, начиная с его необычного имени.Его отец, Василий Михайлов, был ярым коммунистом-революционером, чей псевдоним в революционном подполье — Похлебкин — напоминал традиционную русскую крестьянскую похлёбку. Вместо обычных Иванов, Владимиров и Борисов, когда у Похлебкиных родился первый мальчик, они назвали его Вильямом по инициалам великого большевистского вождя Владимира Ильича Ленина.

После службы в Красной Армии во время Великой Отечественной войны Вильям обратился к истории кулинарии в качестве научного сотрудника Института истории АН СССР, написав популярную историю чая, которая стала литературной сенсацией в странах, пьющих чай.При своих скудных средствах он собрал значительную библиотеку редких рукописей в своей неприметной квартире в Подольске — сонном промышленном пригороде к югу от Москвы.

В репрессивные 1960-е и 1970-е годы правления Леонида Брежнева кулинарные истории Похлебкина подвергли его остракизму со стороны советской академии. Его magnum opus — собрание тысяч мировых рецептов и их происхождения — подвергся цензуре со стороны властей: поскольку даже самые основные ингредиенты были широко недоступны, такие рецепты привлекли нежелательное внимание к недостаткам, присущим самой советской системе.Заклейменный диссидентом, он был фактически безработным (и безработным) в стране, которая могла похвастаться работой для всех.

Судя по предисловию к его водке «История», события тогда приняли для Похлебкина странный оборот. Возможно, из-за тех же антисоветских настроений, которые положили начало движению «Солидарность» на верфях Гданьска, в 1978 году коммунистическое правительство Польши, по-видимому, подало в суд на Советский Союз за исключительные коммерческие права на слово «водка», утверждая, что оно возникло в Польше, а не в России. .Возможно, поляки не читали одноабзацную статью о «водке» в их стандартном издании «Большой советской энциклопедии», где четко сказано, что водка «впервые была произведена в России в конце XIV века». О каких еще спорах может идти речь?

Для русских это был удар в спину — их социалистические союзники по Варшавскому договору не только угрожали прибыльной международной торговле Советов; они также наносили кастрирующий удар по культурному наследию России.

Похлебкин утверждал, что окончательно «доказать» происхождение водки с какой-либо степенью достоверности практически невозможно из-за отсутствия сохранившихся документов.Ни одна из сторон не могла указать на страницу из своих соответствующих архивов — например, на шотландский казначейский список 1494–1495 годов, в котором установлено происхождение виски, или знаменитый немецкий закон о чистоте пива, Reiheitsgebot 1516 года, — чтобы разрешить спор. По его словам, советское министерство экспорта, известное как «Союзплодоимпорт», сначала обратилось в организацию, известную (на типично многословном советском бюрократическом языке) как «Высший научно-исследовательский институт отдела продуктов брожения Главного управления винокурения Министерства виноделия». пищевой промышленности Союза Советских Социалистических Республик», которая не могла определить происхождение водки.Шаг, который даже был увековечен в качестве ключевой сцены в недавнем русском романе, встревоженные правительственные власти обратились к Похлебкину: единственному человеку, который мог доказать юридические претензии Советского Союза в международном суде и в процессе защитить национальную гордость России.

По словам Похлебкина, его работа удалась! В 1982 году трибунал принял решение от имени Советов, основываясь в первую очередь на исследованиях Вильяма, которые «доказали», что поляки начали производить водку через несколько десятилетий после русских.Это открытие позволило советским продуктам, таким как Stolichnaya, которая продавалась в американских магазинах с 1972 года по бартерной сделке с Pepsi Cola, торговать под гордым (хотя и несколько избыточным) девизом: «Только водка из России — настоящая русская водка».

Эпохальная победа Похлебкина была тем более впечатляющей, — как отмечали последующие русские писатели, — что «он один выполнил работу и выстроил всю систему косвенных доказательств, в конечном счете признанных международными правоведами.Это исследование, которое, как утверждал Похлебкин, никогда не предназначалось для всеобщего ознакомления, не публиковалось до 1991 года, когда Советский Союз уже рушился. Водка «История» только добавила Похлебкину известности как распространителя народной мудрости о любимом русском пороке, в том числе утверждений, что если не выпить до 15:00, или после полуночи невозможно стать тем, что он называл «профессиональным алкоголиком».

В частной жизни Похлебкин был эксцентричен и аскетичен: собрав внушительную коллекцию исторических рукописей и экзотических чаев, он тем не менее отказывал себе в простом телевизоре или телефоне, полагаясь вместо этого на письменную переписку и телеграммы.В более поздние годы Похлебкин стал параноидальным отшельником — редко выходил из-за многочисленных замков на двери своей подольской квартиры, опасаясь, что за ним последуют. . . или хуже. Тридцать лет в одной и той же трехкомнатной квартире он ни разу не открыл дверь незнакомым людям, в том числе всевозможным инспекторам, ремонтникам и сантехникам.

Последний раз Вильяма Васильевича Похлебкина видели живым 26 марта 2000 года: в тот самый день, когда человек с такой же монограммой — Владимир Владимирович Путин — был впервые избран президентом России.

После возвращения на пригородной электричке со встречи с издателем в Москве за Похлебкиным, по-видимому, следили с вокзала, напали на него головорезы и жестоко убили в его собственном доме. Тело Похлебкина с одиннадцатью ударами отвертки с длинной ручкой было найдено через несколько недель его главным редактором Борисом Пастернаком (внуком всемирно известного автора «Доктора Живаго»), который потребовал, чтобы милиция выбила дверь в квартиру Похлебкина. после того, как его неизменно пунктуальный писатель внезапно перестал возвращать письма.

По данным полицейского расследования, ничего из самого ценного имущества Похлебкина — его обширной коллекции редких рукописей — из квартиры не было вывезено. Более того, согласно вскрытию, у Похлебкина в кровотоке было эквивалентно целой бутылке водки, что очень подозрительно, поскольку, несмотря на предмет своей экспертизы, Похлебкин никогда не употреблял алкоголь.

Жестокое убийство Вильяма Похлебкина до сих пор остается нераскрытым. До сих пор ходят слухи о виновных и мотивах: некоторые даже утверждают, что он был убит мстительным поляком в отместку за добычу «водки» для Советов.Как заявил продюсер документального расследования 2005 года «Смерть кулинара: Вильям Похлебкин», которое транслировалось по общенациональному каналу «Россия 1», «Похлебкин оставил себе место в истории России, сэкономив России миллионы долларов, возможно, десятки миллионов долларов. », завоевав Польшу в этой так называемой «водочной войне». По мере того, как росли трагические истории Похлебкина, росла и его легенда.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Похлебкин пересмотрел

«Его имя было волшебным. Легендарный», — говорилось в статье в газете «Вечерняя Москва», посвященной третьей годовщине смерти Похлебкина. «Многие считали, что это псевдоним целого научно-исследовательского института, так как один человек не может знать так много.Более того, продолжал панегирик, если когда-либо возникал спор о русской еде или питье, «если один просто сказал другому: «это написал Похлебкин», — этого было достаточно, чтобы прекратить любой спор».

Безусловно, Вильям Похлебкин — непререкаемый авторитет в истории водки. За последние двадцать лет десятки популярных книг и сотни статей и веб-страниц — на русском, английском и других языках мира — почти дословно пересказали его исследования и находки, его истории и анекдоты со страниц водочной «Истории».

Проблема в том, что Похлебкин в корне не прав, и большая часть его прославленной водки «История» — полная выдумка.

«Если вы читаете эту книгу, — писал историк алкоголя Дэвид Кристиан, — держите при себе бутылку крепкой водки, чтобы ошеломить наиболее мыслящие части вашего мозга». Его резкая рецензия на Похлебкина в 1994 году в ведущем академическом журнале «Славянское обозрение», конечно, не вызвала никаких нареканий. «Оставшиеся части должны наслаждаться этим эксцентричным собранием любопытных фактов, сумасшедших гипотез, фальшивой статистики, антикапиталистической полемики и сталинского снобизма, не беспокоясь о том, совпадет ли все это вместе.

Кристиан трезво фиксирует многочисленные неточности и вводящие в заблуждение выводы Похлебкина, от его утверждений о том, что слово «водка» не упоминается ни в одном этимологическом словаре, до предположения, что, в отличие от водки, пиво и медовуха никогда не подлежали налогообложению. Кроме того, я обнаружил еще больше фактических ошибок, от неаккуратных — датировка основания Иваном Грозным кабаков 1533 г. вместо 1553 г. — до содержательных, таких как обсуждение царствования Василия III Темного («Слепого») в 1420-х гг. , хотя такого лидера никогда не существовало.Возможно, он имел в виду московского великого князя Василия III, правившего в начале 1500-х годов, что сдвинуло временную шкалу Похлебкина на сто лет! То ли из-за небрежного исследования, то ли (в некоторых случаях) из-за ошибок в переводе, огромное количество очевидных исторических неточностей ставит под серьезное сомнение авторитет Похлебкина: проблема умножается по мере того, как его ошибки признаются неоспоримыми истинами и воспроизводятся повсюду.

Жестокое обращение Дэвида Кристиана с кулинарной иконой России внезапно кажется оправданным, особенно с учетом того, что «окончательный» вывод Похлебкина о том, что водка была обнаружена в Москве в 1478 году, гораздо точнее, чем позволяют скудные, туманные доказательства.«Больше всего разочаровывает, — пишет Кристиан, — что Похлебкин часто не удосуживается представить доказательства своих иногда очаровательных утверждений. Как мы можем узнать, пишет ли он вымысел или факты?»

Действительно, Похлебкин просит принять его аргументы на веру — и по какой-то причине большинство россиян продолжают ему доверять. Многие популярные книги о водке составлены некритичными писателями и часто печатаются издательскими подразделениями самых известных винокуренных заводов России. Так что, возможно, производители таких поп-историй не особенно заинтересованы в дальнейшем расследовании этого вопроса.

Но самая большая мистификация — это так называемая советско-польская водочная война, которая якобы послужила толчком к расследованию Похлебкина. На фоне международного Дворца мира в Гааге в показанном по национальному телевидению документальном фильме «Смерть кулинара» смело провозглашается: «Решение международного арбитража 1982 года в пользу СССР бесспорно закрепило первенство создания водки как уникально русского алкогольного напитка». напиток, что дало им исключительное право рекламировать под этим именем на международных рынках, с советским рекламно-экспортным лозунгом, признающим основание: «Только водка из России — настоящая русская водка.’”

Однако ни один из международных судов Дворца мира — Международный суд (МС) и Постоянная палата третейского суда (ППС) — никогда не рассматривал такого дела между Советами и их братскими коллегами в коммунистической Польше. По словам Питера Мэггса, ведущего специалиста по российскому законодательству о товарных знаках и международному коммерческому арбитражу, «СССР в принципе не подчинялся международному арбитражу «государство против государства», потому что считал — с большим основанием — основные международные арбитражные институты под влиянием капиталистического Запада.

Это не значит, что споров по поводу географии алкоголя не было. Как и в предыдущих битвах за географически определенные алкогольные продукты, такие как французское шампанское, коньяк и бордо, отсюда следует, что подобные споры могут возникнуть и по водке. На протяжении 1970-х годов поляки утверждали, что водку пили в Польше с начала четырнадцатого века и что к шестнадцатому веку дистилляция облагалась налогом. Но такого окончательного, международно-признанного судебного постановления, «доказывающего», несомненно, что водка родом из России, просто не было.

После антисоветского грохота движения «Солидарность» можно было ожидать, что такая символическая «победа» Советов над их беспокойными подчиненными в Польше попадет в заголовки мировых новостей или, по крайней мере, в Советском Союзе. Но в мировой прессе о нем совершенно не упоминалось. Поиск в архивах главных советских газет «Правды» и «Известий» также ничего не обнаруживает. На самом деле ни одно российское периодическое или академическое издание никогда не упоминало об этом предполагаемом «деле» до выхода книги Похлебкина в 1991 году.

Только недавно российские писатели перестали принимать на веру утверждения Похлебкина и начали агрессивно проверять их. В своей книге 2011 года «Большой обман» («Грандиозный обман: правда и ложь о русской водке») Борис Родионов заключает, что практически все, что Похлебкин писал о водке, было «грандиозной мистификацией». Оставалось слишком много вопросов: если этот спор с Польшей был так важен как для советских финансов, так и для национальной гордости, почему Похлебкину не был немедленно предоставлен беспрепятственный доступ к обширным советским архивам? (Он не был.) Почему этому одинокому ученому-изгою не дали целую армию научных сотрудников? (Он не был.) И как мог один человек выполнить такую ​​геркулесову исследовательскую задачу всего за несколько коротких месяцев?

Последние гвозди в крышку гроба этого мифа внесли Юрий Жижин, директор «Союзплодоимпорта» с 1974 по 1987 год, и Борис Сеглин, глава юридического отдела фирмы, которые оба подтвердили, что никто никогда не поручал Похлебкину такие действия. исследования, как он утверждал. Более того, в последующих интервью они утверждали, что поляки никогда не привлекали Советский Союз к какому-либо международному суду по поводу происхождения водки.. . Когда-либо. «Поскольку у большинства населения мира водка уже ассоциируется с Россией, — заявил Жижин, — доказывать, что мы одни имеем права на слово «водка», — все равно, что пытаться заявить о своих правах на вечный двигатель. Это было бы пустой тратой сил и денег». Конечно, это помогло бы объяснить, почему польские официальные лица ничего не знают об этом «деле», которое, как утверждает один Похлебкин, они проиграли.

Самое примечательное в измышлениях Похлебкина то, что они были возведены в статус легенды: в течение двух десятилетий они не подвергались серьезной проверке.Но какие бы причины ни были у Похлебкина для построения и осуществления такого дерзкого обмана, он их непременно унес в могилу.

Вернуться к началу

Если теперь допрашивать бесспорного Похлебкина, то мы возвращаемся к тому, где были до того, как вошли в Музей водки в Измайловском парке, вновь спрашивая: «откуда водка?» К счастью, есть и другие теории.

Польско-американский историк Ричард Пайпс предположил, что русские впервые научились методам дистилляции у татар Азии в шестнадцатом веке.Будь то «горшковая перегонка», когда спирт выгоняли из перебродивших напитков в горшках, поставленных в печь, или «монгольский перегонный аппарат», где их оставляли замораживаться, чтобы можно было удалить лед из концентрированного жидкого спирта, — такие местные эксперименты были грубыми. Часто они были и смертельными: производили высококонцентрированные «сивушные масла» — ядовитые жидкости, получаемые неполной перегонкой, которые сегодня используются в промышленных растворителях и взрывчатых веществах. Так что маловероятно, что водка попала в Россию с востока.

Не все российские историки согласны с обозначенной Похлебкиным датой рождения водки как 1478 г. или местом ее рождения в Москве. Некоторые идут еще дальше, датируя происхождение водки 1250 годом в древнем русском городе Великом Новгороде — древнем торговом форпосте между Ганзейским союзом и Византией. Как они пришли к этому утверждению?

В начале 1950-х Артемий Арциховский — заведующий кафедрой археологии престижного Московского государственного университета — раскапывал землю вокруг древнего Новгорода.Глубоко в заболоченной глине археологи раскопали более 950 хорошо сохранившихся букв, написанных не на бумаге (поскольку изготовление бумаги еще не было широко распространено), а выгравированными на коре местных берез. Эти получившиеся берестяные документы дают уникальную картину повседневной жизни в средневековой Северной Европе. Среди этих фрагментов коры есть многочисленные тексты, датированные концом 1300-х годов (например, № 3 и № 689), которые относятся к пивоварению ячменя. В то время как ферментированное пиво, медовухи и вина были известны по всей Северной Европе, дистилляция — это совершенно другая технология, представляющая собой историческое технологическое достижение.

Интерпретировать эти документы сложно, так как они написаны не на русском, а на древненовгородском диалекте раннеславянского и финско-карельского языков. Несмотря на это, историк А. П. Смирнов (к одноименной водке отношения не имеет) особое внимание обратил на берестяную грамоту № 10. 65, в который явно входят буквы, составляющие слово ВОДѦ, которое произносится как воджа.

 

 

 

 

 

Лингвисты сходятся во мнении, что слово «водка» является уменьшительной формой славянского слова «вода».Конечно, водка очень похожа на любимую русскими водку, водку. Начиная с письма №. 65 датируется серединой XIII века, следовательно, — по словам Смирнова, — этот якобы «важнейший документ в истории водочного производства» датирует свое рождение 1250 годом.

Если это звучит как еще большая натяжка, чем измышления Похлебкина, то это потому, что так оно и есть. Во-первых, русские археологи определили, что пласт, в котором был найден этот документ, датируется не ранее начала XIV века.Кроме того, любой археолог знает, что полевые исследования никогда не бывают настолько точными, чтобы точно определить какой-то конкретный год. Как и в случае с Похлебкиным, утверждения этих ученых гораздо точнее, чем того требуют доказательства. Во-вторых, Смирнов не объясняет, как и от кого ранние новгородцы научились науке дистилляции, поскольку 1250 год предшествует появлению этой техники даже в Европе.

Наконец, интерпретация Смирнова держится на полном искажении слова водя, несовместимом со всей лингвистической наукой.В то время как русские этимологи спорят о том, имеет ли vodja («он ведет») в документе какое-то отношение к браку, существует почти всеобщее признание того, что это слово на самом деле является причастием глагола, а не существительным. «Берестяные документы не содержат информации о первых днях существования водки», — настаивает Йос Шекен, опытный славист и руководитель международного проекта «Русская берестяная грамотность». «Идея води = водке должна быть отвергнута каждым серьезным ученым».

Похоже, мы снова вернулись к исходной точке.Водка, как и все современные спиртные напитки, такие как джин, бренди, ром и виски, ведет свою историю от перегонки aqua vitae, или воды жизни, европейскими алхимиками двенадцатого века. К XV веку в Москву пришла эта техника вытеснения более высоких концентраций спирта из сусла из перебродивших зерен. Но помимо этого, деталей немного. . . нечеткий. Согласно легенде, пересказанной Похлебкиным, греческий монах по имени Исидор, который научился винокурению в составе русской церковной миссии в Италию в 1430-х годах, был заподозрен в разделении лояльности и по возвращении в Москву был заключен в Чудов монастырь Кремля. .Не имея другого сырья, кроме местного зерна, хитрый грек создал первую партию «настоящей» русской водки, которую затем подсунул своим похитителям, бежавшим в Киев после того, как они потеряли сознание.

Как и у большинства заявлений Похлебкина, у этой причудливой сказки нет абсолютно никакой фактической основы или документации. Подумайте: почему подозреваемого в предательстве заключают в тюрьму в монастыре с химическими инструментами вместо (более традиционного) наказания в виде броска в темницу и безжалостных пыток? Более того, вся история пропитана русским националистическим символизмом: водка якобы родилась в Чудовом монастыре — монастыре «Чуда», который был достроен в 1365 году и снесен Сталиным в 1929 году, чтобы освободить место флегматичному, бетонному Дворцу Пресвятой Богородицы. Конгрессы.Хотя эту легенду нельзя воспринимать всерьез, многие в России продолжают датировать происхождение водки 1440-ми годами, основываясь в первую очередь на этой сказке.

Некоторые предполагают, что наука о дистилляции пришла в Россию из генозейского портового города Каффа (современная Феодосия) на Крымском полуострове беженцами, спасающимися от вторжения монголов в 1395 году. Другая, более правдоподобная альтернатива состоит в том, что она пришла из Центральной и Западной Европы. через давно налаженные ганзейские торговые пути к форпостам России на Балтике, Пскову и Новгороду.Ввоз вина по этому торговому пути регулярно документируется еще в 1436 году. Сорок лет спустя новгородский архиепископ преподнес щедрые дары деду Ивана Грозного, великому князю Московскому Ивану Великому, в том числе бочки из-под красного и белого вина. вина. В то время как эти вина ценились как фантастическая роскошь, в них нет упоминания о водке, не говоря уже о водке.

Итак, где и когда возникла водка? Кто первым перегонял местное зерно в крепкий алкогольный напиток — был он русским или поляком?

Возможно, мы никогда не узнаем наверняка.Все, что я здесь утверждаю, будет спекуляцией, основанной на предположениях и догадках, и, вероятно, не более окончательной, чем усилия «светила» кулинара Похлебкина, чье завещание до сих пор стоит в качестве заезженного справочника в Музее водки в Измайловском парке.

В конечном счете, это не имеет большого значения, кроме случайных драк в баре между националистически настроенными русскими и поляками. Что мы знаем, так это то, что каким бы путем или в результате чьей бы то ни было ручной работы, к началу шестнадцатого века лекарственная вода алхимиков уже прижилась как «жженое вино» или то, что мы могли бы назвать водкой для напитков.

И Россия уже никогда не будет прежней.

Перепечатано из «Политики водки» Марка Шрада с разрешения Oxford University Press USA. Copyright 2014 Oxford University Press USA, опубликовано Oxford University Press USA. (www.oup.com/us). Все права защищены.

 

История водки — Academic Kids

История водки — Academic Kids

От академических детей

В Википедии нет статьи с таким названием.
  • Если вы создали эту страницу за последние несколько минут и она еще не появилась, она может быть не видна из-за задержки обновления базы данных. Попробуйте выполнить очистку ( https://academickids.com:443/encyclopedia/index.php?title=A_history_of_vodka&action=purge ), в противном случае подождите и повторите попытку позже, прежде чем пытаться воссоздать страницу.
  • Если вы ранее создавали статью под этим заголовком, возможно, она была удалена. Смотрите кандидатов на скорейшее удаление по возможным причинам.
Навигация

Академическое детское меню

  • Искусство и культура
    • Искусство ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Art )
    • Архитектура ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Architecture )
    • Культуры ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Cultures )
    • Музыка ( http://www.acadekids.com/encyclopedia/index.php/Музыка )
    • Музыкальные инструменты ( http://academickids.com/encyclopedia/index.php/List_of_musical_instruments )
  • Биографии ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Biographies )
  • Клипарт ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Clipart )
  • География ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/география )
    • Страны мира ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Countries )
    • Карты ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Maps )
    • Флаги ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Flags )
    • Континенты ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Continents )
  • История ( http://www.acadekids.com/encyclopedia/index.php/History )
    • Древние цивилизации ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Ancient_Civilizations )
    • Промышленная революция ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Industrial_Revolution )
    • Средневековье ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Middle_Ages )
    • Предыстория ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/предыстория )
    • Ренессанс ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Renaissance )
    • Хронология ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Timelines )
    • США ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/United_States )
    • Войны ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Wars )
    • Всемирная история ( http://www.acadekids.com/encyclopedia/index.php/History_of_the_world )
  • Тело человека ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Human_Body )
  • Математика ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Mathematics )
  • Ссылка ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Reference )
  • Наука ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/наука )
    • Животные ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Animals )
    • Авиация ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Aviation )
    • Динозавры ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Dinosaurs )
    • Земля ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Earth )
    • Изобретения ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Изобретения )
    • Физические науки ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Physical_Science )
    • Растения ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Plants )
    • Ученые ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Scientists )
  • Социальные науки ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Social_Studies )
    • Антропология ( http://www.acadekids.com/encyclopedia/index.php/Антропология )
    • Экономика ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Economics )
    • Правительство ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Government )
    • Религия ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Religion )
    • Праздники ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Holidays )
  • Космос и астрономия
    • Солнечная система ( http://www.acadekids.com/encyclopedia/index.php/Solar_System )
    • Планеты ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Planets )
  • Спорт ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Sports )
  • Хронология ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Timelines )
  • Погода ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Weather )
  • штаты США ( http://www.acadekids.com/encyclopedia/index.php/US_States )

Информация

  • Домашняя страница ( http://academickids.com/encyclopedia/index.php )
  • Свяжитесь с нами ( http://www.academickids.com/encyclopedia/index.php/Contactus )

Водка, эликсир массы

ОСЕНЬЮ 1977 ГОДА государственная водочная монополия Польской Народной Республики подала иск в международный торговый суд, утверждая, что водка была впервые произведена в Польше.По этой причине, утверждалось в нем, только польские фирмы имели право продавать чистый алкоголь на зарубежных рынках под названием «водка», точно так же, как шампанское, произведенное за пределами французского региона Шампань, обычно должно иметь маркировку «игристое вино».

Недоверчивое министерство торговли СССР сначала проигнорировало это как шутку. Кто сомневался, что водка такая же русская, как собор Василия Блаженного? Но это была особенно пагубная шутка, затронувшая самые нежные уголки русской души, не говоря уже о солидарности Варшавского договора.

Советское министерство торговли неохотно обратилось в Высший научно-исследовательский институт отдела продуктов брожения Главного управления винокурения Министерства пищевой промышленности СССР с просьбой провести расследование. Когда государственные архивы мало что рассказали о российском происхождении водки, эта задача была возложена на историка по имени Вильям Похлебкин. После многих лет кропотливых исследований он пришел к выводу, что водку, вероятно, впервые перегнали в московском монастыре между 1440 и 1478 годами, за несколько десятилетий до ее предполагаемого появления в Польше.

Этимологически водка по-русски означает «мало воды». А поскольку средний россиянин выпивает лучшие в мире 5,2 галлона в год, небольшое количество воды имеет большое значение для нанесения ущерба коллективному политическому организму. Несколько лет назад финский врач, руководивший российским отделением Всемирной организации здравоохранения, объяснял: «Если бы вы сделали это в Финляндии, половина населения умерла бы через год. Это явно ненормально».

Русский народ не согласен. «Это наш образ жизни. Как мы можем бросить пить в таком климате, как наш?» сказал один.Из другого: «Наши люди готовы жить в нищете, но если правительство попытается заставить их бросить пить, это может привести к социальным волнениям. Никто не может заставить нас бросить пить».

Не то чтобы силы не пытались. В 1917 году большевики запретили водку и осудили пьянство как «социальное зло, несовместимое с пролетарской идеологией», возможно, потому, что они считали, как заявил Фридрих Энгельс, пьянство бичом рабочего класса. Вероятно, будет ближе к истине сказать, что работа была бичом пьяных классов.Нет призвания без опьянения, кричали рабочие, и в 1924 году запрет был отменен — ранний пример того, как советский утопизм уступил российской действительности. Это было вниз по склону оттуда.

Потребление алкоголя росло на протяжении десятилетий, и только в 1980-х годах правительство снова попыталось его ограничить. Перестройка Михаила Горбачева включала «войну с пьянством». Потребление алкоголя стало снижаться. В то же время возник необычайный дефицит одеколона, ополаскивателя и других спиртосодержащих веществ, а также сахара, который можно использовать в самогоноварении.В конечном итоге вместо победы над алкоголизмом перестройка закончилась самым большим похмельем в истории.

Итак, как спрашивал Ленин: «Что делать?» Похлебкин был не только историком, но и советским патриотом, и когда его исследование было опубликовано в виде книги («История водки»), он добавил главу, в которой сожалел о том, что, по его мнению, Россия скатывается в алкоголизм. Он утверждал, что пьянство несовместимо с социалистическими принципами; это подрывает моральный дух и производительность рабочих.

Некоторые из его предложений были радикальными по российским меркам — отзыв водительских прав у пьяных водителей, поощрение людей к посещению клиник (Анонимные Алкоголики были запрещены в Советском Союзе) — но он все же обратил внимание на то, что Национальная стрелковая ассоциация.члены признают, и все сторонники свободной воли могут поддержать: Водка не опьяняет людей, люди опьяняют. Отсюда следует, что, чтобы избежать пьянства, люди должны просто правильно пить.

Сегодня трудящиеся русские как никогда нуждаются в том, чтобы знать, как принципы Похлебкина могут ответить на вопрос Ленина. Это может звучать примерно так: у хорошего пролетариата нет проблем с алкоголем, за исключением тех случаев, когда он не может найти выпивку. В конце концов, водка — это масло, на котором крутятся шестеренки в России.Похороны, народные праздники и фестивали требуют этого.

Информированный рабочий знает, что лечебные свойства водки намного превосходят советско-российскую систему психического здоровья. Он также не стал бы искушать судьбу, пробираясь по снегу — лучше всего известному за уничтожение вторгшихся армий — без укрепляющего глотка или трех. Этой зимой, во время московских холодов (-30 и ниже), один цирковой дрессировщик дал своему слону для согрева ведро водки. Неблагодарный толстокожий потерял чувство приличия и приступил к уничтожению единственного радиатора цирка.

Россия — страна, которая роковым образом прошла путь от Третьего Рима до Третьего Интернационала и Третьего мира, и водка всегда помогала ей. В 1982 году трибунал, назначенный для решения вопроса о происхождении водки, вынес решение в пользу Советского Союза, подтвердив, что настоящая водка была русской — или русская водка была настоящей, в зависимости от того, что это было. Счастливое завершение, за которым вскоре последовало падение коммунизма в Европе, за которое мы всегда можем поднять стакан и сказать, как это делают в России, не без иронии: На здаровые — « За ваше здоровье!»

ОБЗОР КНИГИ / Очень трезвый отчет о чистом хорошем вкусе: «История водки» — Уильям Похлебкин и Ренфри Кларк: Verso, 17.95 фунтов | The Independent

ПРИЧИНЯЕТСЯ разочарование, обнаружив из этого полного исследования водки в России, что «когда водка пьется культурным способом, она практически не оказывает опьяняющего действия». Его полагается пить маленькими, едва уловимыми глотками — глагол в русском языке «пригубить» предполагает, что его нужно просто «попробовать губами», — и сопровождать закусками и картофельными пирогами. В Англии он вводит яд в змеиный укус и парализует язык, чтобы произвести невнятную, опустошающую речь пабной зануды; в России это тест на породность, показатель чистоты и символ государственности.

Уильям Похлебкин также является автором истории чаепития и политики Скандинавии. Он торжественно смотрит сквозь толстые линзы между бородой и остроконечной шляпой; на снимке не видно, ходит ли он в сандалиях по русскому снегу, но нельзя себе представить, чтобы дверь многих веселых московских

кабаков была открыта на вопрос «Похлебкин в мусорном ведре?»

Для всего, что вы хотите знать о водке, Билл — ваш человек. Он информирован, он в сознании, он безжалостен; и после 222 страниц могу гарантировать, что его проза практически не производит опьяняющего эффекта.Это как быть загнанным в угол в пабе кем-то трезвым. Нет конца ни ясности его ума, ни запасам его информации.

Книга написана для разрешения спора, возникшего не в узком кругу, а в международных торговых кругах. В 1977 году Польша оспорила право Советского Союза претендовать на водку как на свою. Если право собственности не будет восстановлено, могут возникнуть серьезные экономические последствия. Возвращаемся, значит, к заре спиртных напитков, к первым трясущимся попыткам Ура-Игоря оглушиться березовым соком или олом (элем).Как только водка поступает, ее «производство и продажу государство оставляет за собой». . . отражать высокий престиж государства». Это был не какой-то сталинский диктат — это был XIV век, когда политбюро еще не было даже в зачаточном состоянии. Пугает, не так ли?

По ясному взгляду Похлебкина трудно сказать, как ему самому страшно, когда он говорит вам, что «водка стала водкой только с того момента, как стала продуктом, лелеемым и охраняемым государством». Не так много изменилось. Русский джентльмен все еще мочит им губы; грязное крестьянство все еще берет его квартой.Петр Великий заставлял заблудших дворян выпивать на людях 1,2 литра. Тогда они будут вести себя как футбольные болельщики, на всеобщее посмешище, или, может быть, падут замертво от отравления алкоголем.

Единственная водка, достаточно чистая, чтобы называть себя водкой, в требовательной книге Билла, это «Московская Особая», которая недоступна в этой стране, даже в находчивом филиале Трешера в Паддингтоне. Столичная, твердо говорит он, годится для коктейлей (ужасное слово), но в ней есть сахар; Лимонная – это, скажем прямо, девичий напиток.Извините, но это то, что он говорит.

Вот и все. Это по-русски, это чисто и все это здесь. Лично меня больше привлек напиток, упомянутый в приложении: индонезийский бамбук. Он вызывает галлюцинации и употребляется «только в особые праздничные дни, как ритуальный напиток, местными религиозными культами». Звучит как своевременный переход от Вэйтроуз Риоха.

%PDF-1.5 % 1 0 объект > эндообъект 5 0 объект > эндообъект 2 0 объект > эндообъект 3 0 объект > эндообъект 4 0 объект > поток xWn0SX$;[email protected](hb%qp\ոxt-M;&E-%9Gْ㶦F0W:?}wS2pVkNwE9NGIe] CA[USr5w=Ln|.HDC+&ּA1d0Q#y>լ?6y}v9D»A%oi_w?* конечный поток эндообъект 6 0 объект > эндообъект 7 0 объект > эндообъект 8 0 объект > эндообъект 9 0 объект > эндообъект 10 0 объект > эндообъект 11 0 объект > эндообъект 12 0 объект > эндообъект 13 0 объект > эндообъект 14 0 объект > эндообъект 15 0 объект > эндообъект 16 0 объект > эндообъект 17 0 объект > эндообъект 18 0 объект > эндообъект 19 0 объект > эндообъект 20 0 объект > эндообъект 21 0 объект > эндообъект 22 0 объект > эндообъект 23 0 объект > эндообъект 24 0 объект > эндообъект 25 0 объект > эндообъект 26 0 объект > эндообъект 27 0 объект > эндообъект 28 0 объект > эндообъект 29 0 объект > эндообъект 30 0 объект > эндообъект 31 0 объект > эндообъект 32 0 объект > эндообъект 33 0 объект > эндообъект 34 0 объект > эндообъект 35 0 объект > эндообъект 36 0 объект > эндообъект 37 0 объект > эндообъект 38 0 объект > эндообъект 39 0 объект > эндообъект 40 0 объект > эндообъект 41 0 объект > эндообъект 42 0 объект > эндообъект 43 0 объект > эндообъект 44 0 объект > эндообъект 45 0 объект > эндообъект 46 0 объект > эндообъект 47 0 объект > эндообъект 48 0 объект > эндообъект 49 0 объект > эндообъект 50 0 объект > эндообъект 51 0 объект > эндообъект 52 0 объект > эндообъект 53 0 объект > эндообъект 54 0 объект > эндообъект 55 0 объект > эндообъект 56 0 объект > эндообъект 57 0 объект > эндообъект 58 0 объект > эндообъект 59 0 объект > эндообъект 60 0 объект > эндообъект 61 0 объект > эндообъект 62 0 объект > эндообъект 63 0 объект > эндообъект 64 0 объект > эндообъект 65 0 объект > эндообъект 66 0 объект > эндообъект 67 0 объект > эндообъект 68 0 объект > эндообъект 69 0 объект > эндообъект 70 0 объект > эндообъект 71 0 объект > эндообъект 72 0 объект > эндообъект 73 0 объект > эндообъект 74 0 объект > эндообъект 75 0 объект > эндообъект 76 0 объект > эндообъект 77 0 объект > эндообъект 78 0 объект > эндообъект 79 0 объект > эндообъект 80 0 объект > эндообъект 81 0 объект > поток x}Qo0+(PpL2& «m1″Θ,`i8 K>ABK•+;1ŐaZryaZ+lkg][email protected] .tH|ːK$DgS{+)I:}pDw|&o$[t

Вкус жизни. Уильям Похлебкин

30 марта 2000 года в городе Подольске Московской области скончался выдающийся историк, ученый, писатель, знаток кулинарного искусства, автор многочисленных книг и исследований Вильям Похлебкин. Если вы спросите, какое отношение история имеет к похлебкинскому «Военному обозрению»? ответ — ближайший. Он был поваром-фронтовиком (в тех непростых условиях развивал свой талант), и в его популярных книгах историческая тема всегда тесно переплетается с темами кулинарии.Доказательство — слова ученого: «Недостаток кулинарной культуры — это не только пробел в общем культурном развитии человека.

Для граждан нашей многонациональной страны неумение ориентироваться в кулинарном мастерстве русского народа — показатель слабой политической культуры, индифферентности, равнодушия к общенациональным событиям и процессам, характеризующим общественную жизнь нашей страны». «Имя злодеев было определено этим незаурядным человеком 20 августа 1923 года в Москве. Родители сказали, что назвали мальчика в честь Уильяма Шекспира.А фамилия Похлебкина на самом деле была революционным псевдонимом его отца, Василия Михайлова. В семье бытует легенда о том, как прадед Уильяма, служивший поваром у лордов, готовил дворянский суп.

Отсюда его прозвище. Это странное сочетание высокого имени и названия страны отразилось на характере мальчика. Он рос чувствительным, ранимым, много фантазировал и увлеченно наблюдал за происходящим на кухне. Если для кого-то процесс приготовления еды был обычным событием, то для кого-то это волшебство, в котором каждое действие приводило к новым открытиям.

Когда пришла война, Уильяму было 18 лет. Он ушел на фронт, и как отличившийся смекалкой и обладавший высоким интеллектом, его взяли в разведчики. Однако в боях под столицей Похлебкин получил контузию и на фронт так и не вернулся — его, как полиглота, бегло говорящего на трех (а к концу жизни на семи!) языках, отправили в штаб полка. Примерно в это же время он начал активно заниматься солдатской кухней.

А точнее — придумали эти кулинарные шедевры в военной сфере.Об этом периоде своей жизни он пишет в своей книге «Секреты хорошей кулинарии» (здесь он говорит о себе во втором лице): «Обе части получали одинаковые овощи: картофель, морковь, капусту, немного сушеной петрушки и лука». ,не говоря уже о специях: перец,лаврушка.А вот повар из соседней части «Вогнал» из этих,только два приема пищи сегодня,концентрируя капусту на два-три дня,сварил борщ,а завтра,наоборот, выбрав на складе потерянный за минувшие дни картофель, приготовила картофельный суп с морковью.

Наш повар из одних и тех же ингредиентов готовил разные супы, а иногда и второе блюдо, которое называлось «Овощная путаница» — название он, видимо, придумал сам, ибо нигде в поваренных книгах оно не фигурировало. Зимой это овощное рагу вторые блюда было особенно желанно и желанно. Летом, когда часть находилась в пустыне, он посылал отряд собирать черемшу и полбу; в лесу — ягоды, грибы, коренья сараны, орехи; в непосредственной близости от населенных пунктов — крапива и лебеда.Сколько бы ни собиралось этих случайных добавок к обеду, каждый кусочек он кладет в котел.

И привычное блюдо имело благоухание и запах, воспринималось как чужое и элос с большим аппетитом и, следовательно, с большей пользой. Мой самый первый суп из лебеды, по словам нашего солдата-повара, был именно в армии, и это была поистине замечательная, запоминающаяся еда. Это произвело сильное впечатление на многие устоявшиеся литературные представления о лебеде как классической пище для голодных и обездоленных. Были и другие примеры творческого подхода скромного батальона рядовых солдат к приготовлению обеда.Однажды, в конце войны, весной 1944 года, поступила кукурузная (кукурузная) мука, которую прислали союзники. Никто не знал, что с этим делать.

Кое-где его стали добавлять в пшеничную муку для выпечки хлеба, отчего она становилась ломкой, быстро черствела и устраивала солдат. Но по-другому использовать этот, в сущности, очень ценный продукт питания не могли. Солдаты ворчали на поваров, повара ругали интендантов, которые, в свою очередь, винили союзников, сварив нам кукурузу, чего и сам черт не поймет.Не горевал только наш повар.

Взяла всего две недели нормы вместо граммовой добавки ежедневно, отправила в степь усиленный отряд, попросив собрать почти все — лебеду, люцерну, пастушью сумку, щавель, черемшу, и приготовила вкусную и красивую на вид кукурузные лепешки – лепешки с зеленью, ярко-желтые снаружи и темно-зеленые внутри. Они были мягкими, ароматными, свежими, как сама весна, и лучше всех других средств напоминали солдатам о доме, о скором конце войны, о мирной жизни.А через две недели повар приготовил каши, почти весь батальон впервые познакомился с этим национальным молдавским блюдом. Солдаты пожалели, что кукурузы прислали слишком мало, и хотели бы обменять ее на пшеничную муку. Боевой дух солдат не в последнюю очередь создавался поваром, его способностями, его талантом.

Еда не только в прямом смысле, как физиологическое топливо, но и в чисто эмоциональном плане влияет на подъем духа, помогала ковать победу, вносила весомый вклад в боевую подготовку воинов.«Компромисс не для него, когда исход войны был уже ясен, Вильям Похлебкин направил начальнику Главного политуправления Красной Армии письмо, в котором отмечалось, что хорошо бы послать всех способных людей, не приносящих никаких видимых льгот на фронт, узнав, что они получили знания и принимают активное участие в восстановлении мирной жизни.В ответ пришло разрешение на учебу.Поступление Похлебкина на факультет международных отношений в МГУ ни для кого не удивительно.Выучил его хорошо, но из-за четверки марксизма-ленинизма не получил красный диплом.

После окончания университета Похлебкин заинтересовался наукой — он получил степень кандидата и даже написал большое исследование по истории Хорватии. Затем он в течение шести лет возглавлял их детище — журнал «Скандинавская коллекция», который финансировался из собственного кармана. Так и жил аскетом — без излишеств. У Уильяма была еще одна, сильно раздражавшая многих его современников черта — он был честен и критически относился к некомпетентным и ленивым сослуживцам.

Не побоялся даже покритиковать, что свой рабочий день коллеги из института истории АН СССР проводят в курении и сплетнях, а эта работа есть. Этот спектакль Похлебкин не простил — ограничил доступ в спецхран, ленинскую библиотеку, госархив. «Коллективная наука» В. В. Попрощались и перешли к «Индивидуальному творчеству».

Есть еще несколько штрихов в характере героя — одни любили его и считали гением, а другие считали городским сумасшедшим или диссидентом.Он был внимателен к деталям, а если доходил до истины, стоял на своем до конца. Компромисс и похлебкин стояли на противоположных полюсах. Из-за этого в науке он полностью «перекрылся», и на долгие годы вынужден был выживать.

Опытным путем выяснили, что на чае и на бородинском хлебе можно жить и даже работать. Так, писал он сам, но бывшие у него коллеги вспоминают, что он был худ до изнеможения. Однако принесенное лакомство из сыра, колбасы или масла было отвергнуто, аргументируя это тем, что в его скромном рационе живого я употреблял, а там может «разбаловаться» и захочется еще масла и эта мысль будет его беспокоить.Все началось с чая В этот же голодный для своего времени ученый пишет свою первую работу по кулинарии и именно о чае — тема Похлебкину очень знакома, ведь он был обладателем большой чайной коллекции.

В 1968 году книга вышла в печать. Вот несколько цитат из него: «Соединение чая с лимоном в одной посуде — это чисто русское изобретение». «Следует подчеркнуть, что англичане всегда наливают чай в молоко, и ни в коем случае не наоборот. что вливание молока в чай ​​портит аромат и вкус напитка, и поэтому такая ошибка считается невежеством.«Книга была настолько свежа, не банальна, что ее стали обсуждать на кухне и даже собраниях диссидентов, что не могло не раздражать. И вскоре в советской печати появились негативные рецензии.

Критики не могли понять, почему такие знакомый напиток, как чай, умещается в три буквы, такую ​​большую книгу писать надо? Но ученый Уильям Похлебкин нашел то, что знал, что мог, и то, что ему понравилось. Его приглашали в журналы в качестве обозревателя, он «Вкуснейший рассказы», ​​и почти все ваши рецепты перепробованы.«Кулинария, особенно национальная кухня, — это не «проблема желудка», над которой якобы «просвещенному» человеку нечем голову поломать (хотя это работа повара!), а проблема сердца, проблема рациональности, Проблема воссоздания «народной души», рассуждал он. Он очень любил русскую кухню и посвятил много лирических строк.

Рассказал и о русской ухе с тысячелетней историей и о черном хлебе и квасе. Несмотря на десятки кулинарных книг, чаще всего имя Вильяма Похлебкина связывают с монографией «История водки».Он был выпущен в 1991 году. И ее целью было доказать, что водка родилась в России, а не в Польше (в конце 70-х Польша заявила о своих правах на бренд).

Опираясь на исторические источники, ученый в очередной раз доказал миру, что водка — исключительно наше изобретение. Монография Уильяма Похлебкина «История водки» была удостоена langhe ceretto. Месть — это блюдо, которое лучше всего подавать холодным, не рассказанным о личной жизни Уильяма Похлебкина. Он был дважды женат.

В первом браке родилась дочь Гудрун, а во втором сын Август. Как и большинство творческих людей, больше всего в жизни Похлебкин любил свою работу, поэтому главной любовью всей его жизни была наука. Распад СССР он переживал очень тяжело: как историк, он знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Have any Question or Comment?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.